ОДНОЙ СТРОКОЙ

ЗУРАБ СОТКИЛАВА: «Сейчас оперное искусство не может соперничать… с попсой»

Он пел арии из произведений Масканьи, Пуччини, Тома, Куртиса, Легара, и многие зрители не могли сдержать подступивших слез восхищения. Но когда настал черед Верди и зазвучал вечный - последний - спор Дездемоны и Отелло, запечатленный в гениальной музыке зал оцепенел. Зураб Соткилава потряс публику не только своим непревзойденным вокалом, но и силой подлинного драматического таланта. Это было как откровение.


За исполнение партии Отелло Зураб Соткилава был избран почетным академиком Болонской академии искусств. Валентин Гафт по поводу его исполнения сказал примерно так: после Соткилавы в Москве играть «Отелло» нельзя. Зураб Лаврентьевич являет собой замечательный пример сплава двух талантов: драматического и вокального. Нет, пожалуй, талантов в нем куда больше, если вспомнить о футболе. А его  совершенно грузинский  темперамент выражает один мощный талант: любовь к жизни.
На концерт певца с мировым именем собралась, скажем честно, немногочисленная публика. Но те, кто пришел, оказались настоящими знатоками и ценителями подлинного искусства: зрители своими бесконечными овациями ни за что не хотели отпускать мастера со сцены. И он, уставший, но сроднившийся с серпуховскими поклонниками, после небольшого перерыва в гримерной еще долго фотографировался и давал автографы. Несмотря на то, что торопился домой в Москву, а за рулем только сам, никакого водителя.
-Тороплюсь, я перед концертом ночевал в Серпухове – иначе бы не смог петь… Вожу машину сам, пою сам, женщин люблю тоже сам, – пошутил Зураб Лаврентьевич в начале интервью. – Как хорошо принимали! Спасибо серпуховичам, передайте им, что я их всех обнимаю! Только вот сколько гастролирую – везде аншлаг… а тут что-то мало зрителей у меня, – добавил артист немного растерянно, пришлось извиняться и что-то такое объяснять про Серпухов…
-Зураб Лаврентьевич, вы учились в Италии, с семидесятых годов вас знают во всем мире, вы часто выступаете на лучших мировых сценах. Не хотелось сменить Грузию, Россию на Европу или Америку?
-Никогда! Сейчас почти все уезжают за рубеж, делают там имя и потом редко возвращаются, итальянская опера сегодня – сплошь грузинские и русские имена… Да, так сложилось, что оперному певцу выгоднее работать за рубежом сегодня. Молодые люди не выдерживают, их можно понять. Мне повезло, что в молодости я два года учился в Италии и увидел капитализм в его истинном проявлении. Никаких иллюзий не питаю (Зураб Соткилава – убежденный антикапиталист и истинный гуманист. – авт.). Главное при капиталистическом строе – выжать все из другого человека. А к нам в Россию пришел самый грязный капитализм. Но поменять страну, родину, а Россия – в моем сознании родина, я не хотел никогда.
– Ваш репертуарный багаж впечатляет: опера, оперетта, мюзикл, романсы. Причем вы берете такие ноты, что дух захватывает…
-Специалисты знают, что в мои годы певцы не то что не смеют их брать, даже не берутся. Я ведь на умирающего не похож, правда? (Смеется). Но, к сожалению, акустика в вашем зале немного подпорчена ремонтом, так мне сказали. Потолок низкий, к тому же его забетонировали. А раньше он был деревянный, лучше отдавал… На нижнем регистре я себя не слышал, когда люди пошли с цветами на сцену, я спрашивал: вы что-то слышали? Но принимали очень душевно, спасибо всем. А зал прекрасный, здесь пели все великие русские певцы, и я рад, что присоединился к этому списку.
– Расскажите о ваших ученицах, что выступили с вами сегодня.
-За фортепиано была Карина Погосбекова, сольные партии исполнили мои ученицы пятого курса, лауреаты различных международных конкурсов Ксения Леонидова и Марина Начкебия. Сегодня, кстати, мне пришла приятная новость: мой ученик прошел на конкурсе в Барселоне в третий тур. У моих воспитанников – хорошее будущее. В этом году моя старшая ученица, поющая в меццо-сопрано, произвела фурор в Японии, я свою подопечную больше не увижу – ее забрали немцы. Они вообще у меня быстро уходят в хорошие европейские театры. Учеников распределяет консерватория. Но вот недавно я взял двух пианисток, безголосых девочек… Просто понял, что будет толк, и взял. Если человек умен и целеустремлен, может получиться все.
– Как вы пришли к сцене, ведь все начиналось с футбола?
– На все – судьба. Когда я играл в тбилисском «Динамо», одна пианистка уговорила меня прийти к какому-то заезжему профессору консерватории из Тбилиси на прослушивание. На первых порах я стал для профессора поставщиком билетов на футбол. В благодарность профессор приглашал меня к себе домой, мы начали заниматься. И вдруг он говорит мне, что всего за несколько уроков я сделал большие успехи и у меня есть оперное будущее! Но я задумался о пении только после того, как был отчислен из «Динамо» из-за травм. А уже через год я стал студентом консерватории. После ее окончания я с успехом дебютировал на сцене в Тбилиси, в Грузинском государственном театре оперы и балета. Затем меня отправили на стажировку в знаменитый миланский театр «Ла Скала». Там я стажировался у лучших мастеров. А после была череда крупных побед, начиная с фестиваля молодых вокалистов «Золотой Орфей» в Болгарии.
– А к футболу не охладели?
– Что вы! Футбол по-прежнему люблю, вчера в гостинице ни один ваш канал не ловил – а шел матч хороший. И я не посмотрел. Так переживал!
– Что главное в искусстве, по-вашему?
– Когда в партитуре нет психологической сложности, искренности, драмы, мне она не интересна. Я думаю, в любом образе должна быть глубина, характерность. В чем счастье артиста? Тратить себя, свои нервы, тратить на износ, не думая о следующем спектакле. Но работа должна вызывать желание так себя тратить, для этого нужны большие задачи, которые интересно решать. Вот сейчас оперное искусство не может соперничать по рекламе и сборам с так называемой попсой. Какой-нибудь бездарный исполнитель зарабатывает миллионы. Между тем любой из моих учеников может его «придушить» одной нотой, понимаете?
-Какие планы у вас на ближайшее будущее?
– Пережить юбилей весной. 18 марта в честь моего 75-летия в Большом зале консерватории будет сольный концерт, затем 11 мая и в Большом театре… В антрепризу меня пригласили (смеется), хромого буду играть. Хромаю я натурально, проблемы есть, о которых публике лучше не знать. Я в одном спектакле в Большом играл и прихрамывал. Так пресса написала: очень хорошо пел, но хромал гениально (смеется). Так что все у меня еще впереди.

Галина Быкова

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*