ОДНОЙ СТРОКОЙ

Там, где пехота не пройдет и бронепоезд не промчится…

Все  экстремальные  виды  спорта  объединяет  один  принцип: чтобы получить максимум впечатлений, нужно создать как можно более неприятные условия, а потом их преодолеть. Трофи-рейд отнюдь не исключение. Серьезно доработанные для таких испытаний машины пробираются там, где и пешеходу-то пройти сложно. Есть и у нас любители загнать своего железного коня в лесные дебри или болотные топи. Команда «Серпухов. Мастер-трофи» объединила спортсменов-внедорожников Серпухова и района. Среди достижений наших любителей бездорожья многочисленные победы и призовые места на соревнованиях различного уровня. В том числе и этапов кубка России.


О деятельности команды рассказали капитан Александр Царёв и его супруга Наталья.
– Началось все с желания не быть ограниченным наезженной дорогой, – рассказывает Александр. – Были легковушки, но хотелось чего-то более проходимого. Глядя в телевизор, я решил, что УАЗ – то, что нужно. Военная техника должна работать и ехать независимо от условий. Так я и купил первый внедорожник. Это был штатный  «УАЗ-469» с гражданскими мостами. Сразу после этого мы поехали всей семьёй на пруд жарить шашлыки. И там «УАЗик» намертво засел. Выехать, конечно, выехали,  но было стыдно, что вся семья толкала увязший внедорожник. Появилась мечта построить настоящий вездеход. Усилилось это желание через полгода, когда товарищ купил «УАЗик»  на военных мостах и пригласил нас на соревнования. Это были, можно сказать, «покатушки выходного дня». Оценив свои  возможности, мы  решили попробовать. И среди «УАЗиков» и джипов мы забрали первое место, а в общем зачете – третье сразу после двух «Нив». Ну и, естественно, загорелся, появился азарт. В январе 2004-го мы купили второй «УАЗ» и начали его дорабатывать. Строили мы его семь месяцев. Влезли в долги. Ну и когда доделали, мы просто не могли не поехать на соревнования: после всех трудов просто поставить машину в стойло было бы неправильно. С двумя машинами мы сразу попали на кубок России и заявились в свободный класс, так как не по всем требованиям проходили в официальные категории. И там мы сразу же забрали первое и второе места!
– Раз уж речь зашла о различных классах соревнований, поясните, чем они отличаются, – спрашиваю я.
– В основном существуют три класса, – отвечает Наталья. – Есть так называемый «Полироль» – это практически заводская комплектация. Купил себе машину и сразу поехал на соревнования. Есть класс «Прото» – это очень сильно переделанные машины, мало похожие на то, что сошло с конвейера. Ну и есть «Стандарт» – он где-то посередине между ними.
– Требования к стандартам устанавливает Российская автомобильная федерация (РАФ), – добавляет Александр. –  При этом каждый год в список необходимых параметров вносятся существенные изменения. Бывает, что нужно сделать  столько переделок, что проще купить новый автомобиль и построить его с нуля. С точки зрения финансов  получается очень накладно. Поэтому мы в последнее время участвуем в клубных соревнованиях. Клубы предъявляют меньше требований к машинам, чем РАФ, и поэтому соревнования получаются более массовыми. В одном классе может участвовать до 100 экипажей, в то время как в РАФ соревнуются обычно 5-10 экипажей. При этом призы на клубных соревнованиях зачастую гораздо лучше, чем на соревнованиях федерации.
– Наверное, машины класса «Прото» – настоящие вездеходы, пройдут где угодно?
– Это популярное заблуждение, – усмехается Александр. – На самом деле застревает любая машина. Вроде бы «УАЗики» на метровых колёсах – смотрятся очень внушительно. Кажется, что уж такая техника точно везде пройдет. Но и их можно усадить буквально в двух метрах от дороги, если не знать, как правильно проехать и не чувствовать машину. Это очень важный момент. Даже 10-15 сантиметров играют огромную роль: можно быстренько проехать препятствие, а можно опрокинуться или увязнуть. Кроме того, такие машины тоже ходят не везде. Например, на асфальт на них практически не выезжают.
– Причин несколько, – объясняет Наталья, глядя на мое удивленное лицо. – Во-первых, конструкция уже изменена настолько, что пройти техосмотр сложно. То есть можно, но придется повозиться. Кроме того, из-за высокой стоимости комплектующих гораздо дешевле довезти машину в фургоне, чем ехать на ней. Скажем, одно колесо может стоить до 20 тысяч, и тереть его об асфальт смысла нет. Опять же, идет износ дорогостоящих запчастей. Эта машина предназначена для бездорожья. Нечего ей делать на дорогах общего пользования. Кроме того, такую машину останавливают на каждом посту.
– И дело не в том, что машина  не в порядке, – развивает мысль супруги Александр. – Просто посмотреть, поспрашивать, сфотографироваться. Обычно сразу после этого без проблем отпускают. Один раз, правда, был очень неприятный случай. Ребята из команды в 2009 году прошли в финал кубка России, поехали в Тверь. Машину погрузили на «ГАЗель», благо её грузоподъемность позволяла. В какой-то момент их милиция остановила и начали проверять всё, что только можно. Ребят промурыжили часа три или четыре. В итоге они опоздали на регистрацию и техкомиссию. В виде исключения на соревнования их допустили, но наказали штрафными баллами. Наша команда откатала очень хорошо и в результате заняла 9-е место.
– Насколько я понимаю, ваш семейный экипаж тоже неоднократно занимал призовые места?
– Да, конечно, но он у нас не совсем семейный, – говорит Александр. – В идеале экипаж состоит из двух человек: пилот и штурман. У нас в команде уже несколько лет два штурмана. Первый – Наталья. Она полностью отвечает за навигационную составляющую. И делает это хорошо. Навигационные приборы очень сложные, в них много показаний и с ними нужно уметь работать. Получается, что бывает избыток водителей, а грамотного штурмана подобрать в экипаж очень сложно. Второй штурман у нас «ведет» машину – в сложных местах вылезает из неё и смотрит, где можно проехать. Он тоже должен быть первоклассным водителем, чтобы найти лучший путь. Кроме того, именно он обычно носится с тяжелым домкратом и лебёдкой.
– Какие из трасс самые сложные, где ездить интереснее всего?
– Везде интересно, но бывают, конечно, особенно запоминающиеся случаи. Поездка по ковровому болоту, например, щекочет нервы. Все, что отделяет от воды, – это толстый слой переплетённой травы. А какая там глубина под ней – никому не известно. Может быть и три метра, и четыре. И вот по этому болоту мы проезжаем. Подкладываем сантреки, чтобы увеличить площадь опоры.  Был случай, когда «УАЗик» прорвал этот ковер. Лег практически на раму, колесами погрузился в воду и бултыхался потихоньку. Пришлось класть его на бок, протаскивать по этому ковру и ставить обратно на колёса. Иначе достать было невозможно. Его начинаешь лебедкой тянуть, он остаётся на месте, а вместо этого в движение приходит весь этот травяной остров с кустами и деревьями.
– Бывало, что сами попадали в опасные ситуации?
– Бывало, конечно, – отвечает Наталья. – Был у нас выезд, экспедиционный под Тверь, посвященный танковому прорыву. Там не было соревновательной части, команды проходят маршрут на интерес. Для каждого класса существует три маршрута – разделенные по сложности. Призовых мест нет – в качестве награды тем, кто успел к ужину, – сам ужин. Маршруты были проложены по памятным местам. Мимо братских захоронений, памятников, брошенных деревень, церквей. Это исторически интересные маршруты. Начало у этого мероприятия было масштабное. Машин для «офф-роуда» собралось где-то 380 штук. Они проходили через весь город, через площадь, перед ветеранами, а потом ушли на маршруты. Мы почему-то взяли себе самый сложный. И была такая особенность, что с него нельзя сойти. Приключений было масса. Начиная с того, что мы встретились с диким волком, который сопровождал нас в течение нескольких часов. Как нам потом сказали, он мог ждать, когда кто-то отойдет и останется один. Мы видели места, где он лёжа поджидал нас, когда мы застревали. А потом выдался участок трассы, по которой мы поехали на нормальной скорости километров 50-60, и тут мы его догнали. Некоторое время он бежал  перед машиной.
–  В итоге, когда его совсем догнали, мы остановились, – подключается к рассказу Александр. – Он отошел в лес, остановился и смотрит мне прямо в глаза. Ребята из боковой двери вышли, попытались его сфотографировать, и тут я увидел, как волк буквально растворился в лесу: он сделал какие-то хаотические  прыжки и я потерял его из виду. А стоял он буквально в нескольких метрах от меня. Выглядел зверь потрясающе, настоящий волк, холёный, пушистый, с густой шерстью. Не чета тем, которые живут в зоопарке…
– Мы были на середине пути, когда начало темнеть, – продолжает вспоминать Наталья. – Все понимали, что вперёд идти уже просто невозможно, назад – очень сложно, а съезда с этого маршрута нет. У нас был «УАЗик» «буханка», там мы все собрались, отогрелись, перекусили и приняли решение.
– Выбрали сумасшедший вариант, – добавляет Александр. –  Вышли на узловую железнодорожную станцию. Там узнали, что в деревеньке рядом есть один дедушка – единственный житель. Мы его нашли, к нему как раз пришел на лыжах сын – егерь. Он нам указал направление, по которому хоть как-то можно было проехать. По навигатору до дороги оставалось всего 1600 метров.  Преодолевали мы их очень долго, но всё-таки выбрались и даже успели к позднему ужину. Это было достаточно рискованное и запоминающееся приключение.
– Мы там попали серьезно, – добавляет Наталья, – но многим экипажам пришлось гораздо хуже – заезд начинался в субботу, а некоторых удалось вытащить только к четвергу-пятнице. То есть они практически неделю сидели там и пытались выбраться. И это в декабре месяце.
– А обычных людей из грязи вытаскивать приходилось?
– Конечно. В этом году мы таких уже “штук пять” достали. Вот, например, было, что человек двое суток ночевал в машине. Он увяз конкретно. Ни грузовик, ни обычный джип к нему подойти не могли. Уже на вторые сутки он вспомнил, что когда-то краем уха слышал о нас. Закрыл машину, добрался до интернет-кафе – и нашел на сайте мой телефон. Приехали, вытащили.  Когда есть возможность – мы, конечно, помогаем. Узнают о нас по-разному. Кто-то от друзей, кто-то из Интернета, кто-то из газет. У нас был случай: молодой парень из Тарусы уехал куда-то в деревню и на полпути в лесу застрял. Он нас также искал дня два, потом нашел наклейку где-то на двери магазина. Прибежал домой, через Интернет вышел на нас. А бегал он от Тарусы до машины километров 15 то на велосипеде, то на попутках и потом пешком – смотрел, чтобы, пока он ищет помощь, его автомобиль  не разобрали. Ну, тут он зря беспокоился – к нему добраться было сложно. Его пришлось эвакуировать двумя машинами. Вытащили, конечно, но повозились изрядно. Так что если что – поможем. Найти контакты можно на сайте команды www.serpuhov4x4.ru. Там же есть и форум, где можно узнать планы клуба и азы трофи.

Евгений КРАСНОВ

P.S. Сейчас команда «Серпухов. Мастер-трофи» насчитывает полтора десятка человек. Её экипажи продолжают участие в соревнованиях различного уровня.  В ближайших планах у трофи-рейдеров Серпуховского региона – экспедиция по бывшему екатерининскому тракту, который проходил от Москвы до Калуги.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*