ОДНОЙ СТРОКОЙ

100 лет на страже детских прав

Столетие назад 14 января (по старому стилю) 1918 года Советом народных комиссаров был принят Декрет о комиссиях для несовершеннолетних, отменивший тюремное заключение для детей, не достигших 17-летнего возраста. Вместо суда дела малолетних правонарушителей рассматривались на таких комиссиях. С тех пор многое изменилось, к изначальным задачам этой организации добавлялись новые… Но главная цель оставалась неизменной: дать шанс детям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, найти своё место в жизни.

Сейчас комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав (КДН) – это координирующий орган, объединяющий все структуры, которые занимаются детьми: отделы в администрации города и в полиции, социальные службы, учреждения образования, здравоохранения и другие. В преддверии столетнего юбилея (который по новому стилю будет 27 января) об особенностях работы комиссии в нашем городе рассказала заместитель председателя КДН Серпухова Наталья Кудрявцева.

— Наталья Валентиновна, для начала поясните, чем же все-таки занимается комиссия по делам несовершеннолетних? Почему нельзя обойтись, например, соответствующим отделом в полиции?
— Работа с детьми многогранна. Нельзя рассматривать её только с позиции наличия или отсутствия преступлений. Есть множество структур, задействованных в процессе обучения, воспитания подростков, контроля за их физическим и моральным здоровьем, социальной помощи. У каждой из них свои функции, иногда схожие, иногда очень сильно отличающиеся. И в каждой возникают проблемы, которые можно решить только коллегиально, с привлечением всех имеющихся у нас возможностей. Такие дела и выносятся на комиссию. В серпуховскую КДН входят 19 человек, работающих в ней на общественных началах. Вместе мы обсуждаем, как именно можем помочь каждой конкретной семье, стоящей у нас на учёте. Можем предложить проблемным родителям льготно или вовсе бесплатно закодироваться от алкоголизма, помочь с оформлением некоторых документов или с трудоустройством, привлекаем различные социальные службы и так далее. Кроме того, комиссия рассматривает административные протоколы на несовершеннолетних и их родителей по определённым статьям.

— И какие же правонарушения чаще всего совершают юные серпуховичи?
— В основном это дела об управлении транспортным средством без прав, нарушении правил дорожного движения, нахождении в состоянии алкогольного, токсического или наркотического опьянения, хулиганстве. Если ребёнок не достиг 16-летнего возраста, то протокол выписывается на родителей. Они также могут привлекаться не только за правонарушения, совершенные их детьми, но и за вовлечение несовершеннолетних в употребление алкоголя или курение и за неисполнение обязанностей по воспитанию, обучению и содержанию.

— Уголовные дела рассматривает суд?
— Да, в основном это кражи, иногда – разбой. Исключение, если ребенок еще не достиг 14 лет, в этом случае выносится постановление в отказе о возбуждении дела в связи с недостижением возраста привлечения к уголовной ответственности, и такие случаи опять же поступают к нам. Конечно, те меры воздействия, которые у нас имеются, довольно мягкие, но даже ими иногда удаётся достичь результата. Если же молодой человек постоянно совершает правонарушения, то мы имеем право ходатайствовать перед судом о направлении его в специализированное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа.

— Учреждение закрытого типа – это такая своеобразная тюрьма для детей? Не уверен, что, вернувшись оттуда, несовершеннолетние встанут на путь исправления.
— Всё совсем не так. Многие родители рассуждают так же, как и Вы, и ошибаются. Это, прежде всего, образовательное и воспитательное учреждение, где с ребятами работают специалисты, которые как раз могут привить подопечным определённые ценности. Кроме того, подросток изолируется от того круга общения, в котором находился, от тех, кто поддерживал или участвовал в совершении правонарушения. Это тоже важно. У нас есть несколько положительных примеров, когда несовершеннолетние преступники, окончив специализированное учреждение, понимали, что были не правы, и в итоге становились добропорядочными гражданами. Бывает и наоборот, когда мать всеми правдами и неправдами сумела добиться того, чтобы её ребенка не отправляли в спецучреждение. Он продолжил воровать, и в итоге сейчас отбывает тюремное заключение. Поверьте, мы сами не хотим применять такие крайние меры и идём на них только тогда, когда больше ничего не помогает.

— Меняются ли проблемы, с которыми вам приходится сталкиваться, или же они неизменны на протяжении долгого времени?
— Есть, конечно, вечные вопросы, которые были и будут, но за 31 год, которые я работаю с детьми, изменилось очень многое. Например, когда я только начинала в 1986 году, нарушителей-девочек, стоящих на учете, можно было пересчитать по пальцам одной руки, а сейчас по количеству они почти догнали мальчишек: бродяжничают, употребляют алкоголь, уклоняются от учёбы. Еще одна очень тревожная тенденция — если раньше главной нашей проблемой было чрезмерное употребление родителями спиртного, то сейчас растёт количество семей наркоманов. Это пугает, поскольку алкоголизм еще можно как-то вылечить. Это удаётся, конечно, не всегда, но довольно часто. От наркомании же избавить человека практически невозможно. Есть, правда, и положительный момент: при увеличившемся числе родителей-наркоманов количество детей, употребляющих психоактивные вещества, снижается. Конечно, мы выявляем не всех, кто-то не попадает в наше поле зрения, но общая тенденция всё равно позитивная.

— Есть ли случаи, которые особенно запомнились или до сих пор волнуют?
— Мне не даёт покоя одна история. Мы долгое время работали с матерью двоих детей – она много пила, соответственно, дела в семье обстояли очень плохо. Женщину несколько раз кодировали, и в итоге она завязала с употреблением алкоголя, устроилась на работу, начала заниматься с детьми. Всё бы хорошо, но в качестве дополнительного заработка она решила наладить продажу самогона. Одна проблема решилась, другая появилась. Сейчас тоже разбираем очень трудный случай: семья, трое детей, оба родителя наркоманы, которые периодически пропадают куда-то на несколько месяцев, потом снова возвращаются. Старшего ребенка фактически воспитывает бабушка по матери, среднего – сестра отца. Младшая девочка родилась наркозависимой, и потребовалось немало усилий, чтобы её выходить. Родители прошли лечение, но чисто физиологическое – для снятия ломки, в реабилитационных центрах они не были. Обещали, что со старой жизнью покончено и теперь точно будут заниматься детьми. Не прошло и месяца, как всё вернулось на круги своя. Сейчас эти родители опять скитаются по наркопритонам, насколько нам стало известно, женщина, чтобы раздобыть денег на очередную дозу, занимается проституцией. 8-месячная малышка находится у бабушки в Тульской области. Супруги-наркоманы в скором времени будут лишены родительских прав. Это крайняя мера, к которой мы стараемся прибегать только в исключительных случаях таких, как этот.

— Откуда обычно вы узнаёте о проблемных семьях?
— Информация поступает из самых разных источников: учреждений, работающих с детьми, из полиции, соцзащиты. Очень часто нам звонят соседи или родственники с просьбой помочь. Иногда на телефон доверия поступают анонимные сообщения, которые мы тоже обязательно проверяем.

— У меня остался последний вопрос: 100-летие КДН Ваш коллектив уже отметил?
— Еще нет: по новому календарю этот юбилей будет только 27 января. Тогда мы, конечно, устроим торжественное собрание, поздравим наших коллег, ветеранов, вручим памятные награды.

 

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*

 
Наверх