ОДНОЙ СТРОКОЙ

Ракетчики – люди серьезные, но пошутить любят

17 декабря – День Ракетных войск стратегического назначения. Для Серпухова, где уже многие годы готовят офицеров для РВСН, этот праздник имеет особое значение. В нашем городе живет немало людей, посвятивших жизнь службе в ракетных войсках. О некоторых из них мы вам уже рассказывали. Сегодня речь пойдет об Александре Николаевиче Сидоровиче, который почти 30 лет прослужил на различных ракетных комплексах.

— Александр Николаевич, для начала расскажите немного о себе.
— В войска я пошел служить в должности солдата – был призван в ряды Вооруженных Сил и попал в ракетные войска. Это было в 1972 году. В то время солдаты работали с ракетной техникой. Я, например, служил в группе регламента, очень хорошо знал устройство системы ракетного комплекса. Мы проводили обслуживание непосредственно ракет, системы управления, двигательной установки и других составляющих. Это то, чему сейчас учат офицеров. Потом, конечно, солдат непосредственно от ракетного вооружения убрали, оставив функции охраны и обслуживания техники, не относившейся к ракетному вооружению. Служба меня заинтересовала, как и работа с людьми. Через полтора года я поступил в Ростовское высшее военное командное училище имени маршала артиллерии М.И. Неделина – так оно тогда называлось. Ныне этого учебного заведения уже не существует – оно было упразднено. Поступил я на военно-политический факультет. Сейчас не модно говорить о профессии политрука или замполита, но могу сказать, что нас готовили очень серьезно. Мы обязаны были не просто быть специалистами по работе с людьми и заниматься воспитанием, но и показывать пример при несении боевого дежурства, а значит, обладать всем перечнем инженерных знаний о ракетном комплексе. По окончании обучения мы были готовы заступать на дежурство в качестве заместителя командира дежурных сил полка, тогда как обычный лейтенант-инженер заступал простым оператором. После окончания училища меня направили в Казахстан в населенный пункт Жангиз–Тобе, он же Георгиевка-4. Я был назначен на должность заместителя командира группы по политической части. Дежурил я не меньше, чем прочие инженеры. В процессе службы был назначен на должность заместителя командира полка по политической части, затем заместителем начальника политотдела, потом заместителя командира дивизии по воспитательной работе – это было уже в 1993 году. Последние годы я проработал в должности заместителя начальника 2 факультета в нашем училище и уволился в запас в 2000 году. Получается, без малого 30 лет жизни отдал службе в РВСН.
— Если коротко, как, по-Вашему, чем ракетные войска отличаются от других родов?
— Это особый род войск, потому что он не входит ни в один вид Вооруженных Сил, напрямую подчиняется Генеральному штабу и является самым главным сдерживающим фактором для других государств. Как ни странно, самое страшное оружие несет всем нам мир. Не будь у нас таких ракет, по нам, наверняка, уже нанесли бы ядерные удары. РВСН — это наш ядерный щит. Как говорят ракетчики, мы всегда находимся в боевой готовности, но очень надеемся, что нашу технику никогда не придется использовать по назначению.
— Любой военный знает, что человеческий фактор – самый непредсказуемый. Какие самые сложные задачи подкидывали Ваши подопечные?
— Следует отметить, что непредсказуемых людей в РВСН не берут. Прежде чем офицер или прапорщик становится ракетчиком, с ним долго работают, проверяют на профпригодность. Профотбор довольно серьезный. С солдатами было больше проблем, но самых безнадежных просто не допускали до серьезных задач. На моей памяти причиной самых главных проблем стал распад Советского Союза. У нас служили солдаты из разных республик и многие из них в этот момент решили оставить службу и уехать домой строить свои отдельные государства. Сейчас, наверное, жалеют – глядишь, жили бы сейчас в России, а не приезжали на заработки. Ситуация была очень серьезная, причем не только в нашей части, но и по всей стране. Чтобы сохранить боеготовность, нужны были люди. Пришлось много разговаривать, убеждать. Все-таки нас учили общаться с разными людьми, и мы обладали всеми необходимыми для этого навыками.
— Я так понимаю, что работать в основном приходилось с молодыми людьми, которым свойственна категоричность и поспешность решений. Был ли случай, что удалось кого-то отговорить от необдуманного решения, если не брать во внимание ситуацию с развалом Союза?
— Много раз было. Вот, например, когда уже служил здесь в военном училище, один курсант 4-го курса, отличник учебы написал рапорт на увольнение. Когда я у него поинтересовался, почему, он меня чуть ли не отчитал. Сказал: «Вот Вы много лет прослужили в ракетных войсках и что Вы видели в этой жизни? Отдаленные гарнизоны на задворках цивилизации? Я так не хочу!». Я ему рассказал, что видел многое, например, как взлетает ракета комплекса «Воевода»… А что до культурной составляющей, то пока служил в Казахстане, в Большом театре бывал чаще, чем большинство москвичей. Курсант тогда решил не торопиться, отложил решение и в итоге все-таки доучился до конца.
— Забавных историй было много?
— Конечно! Ракетчики – люди серьезные, но любят пошутить, а главное – знают, когда остановиться. Юмор помогает разрядиться, сбросить напряжение. Помню, служили у нас выпускники военных кафедр гражданских институтов. Толковые ребята были, между прочим, выпускников МАИ, например, довольно трудно разыграть из-за хорошей подготовки. Но иногда это все-таки удавалось. Был случай в период регламентных работ – в этот момент телефон ЗАС (засекречивающая аппаратура связи) отключался, и на него можно было позвонить с любого аппарата. В остальное время это была прямая связь с высшими звеньями управления. Вот по этому телефону ЗАС молодому человеку позвонили и предложили стать космонавтом. Он поначалу заподозрил неладное и отказался, но когда ему на следующий день перезвонили, все-таки согласился. Ему велели написать рапорт командиру полка с текстом «прошу зачислить меня в отряд космонавтов». Командир полка в тот день как раз был после смены боевого дежурства. Это довольно сложный процесс, когда происходит перемещение большого количества техники, людей. Нужно удостовериться, что все добрались, все ли исправно, на месте ли боеприпасы и так далее. В общем, головная боль еще та. И в этот момент к нему заходит этот молодой офицер с рапортом. Командир, когда прочитал, поначалу обалдел, говорит: «Наверное, меня пора отправлять к психотерапевту, я ничего не понимаю». Но человек он был бывалый, быстро сообразил, что к чему. Этот случай мы еще долго вспоминали.
— Сейчас вы являетесь заместителем по внеучебной и воспитательной работе центра «Интеграция» МАИ. После работы в войсках не скучно заниматься со студентами?
— Заскучаешь с ними, как же! Молодежь у нас интересная, требует постоянного внимания. Соревнования, КВН, участие в различных городских и областных акциях – ребята с удовольствием втягиваются во всю эту деятельность. Наша задача помочь им на начальном этапе и обеспечить возможностью для развития в выбранных направлениях. Это правильно, и так и должно быть, потому что процесс подготовки специалистов состоит из двух важных направлений: обучения и воспитания. Нельзя пренебрегать ни тем, ни другим, поэтому воспитанием наших ребят занимается каждый преподаватель. Кроме того, мы проводим массу мероприятий, которые формируют у студентов ответственность, патриотизм и гражданское сознание. Так что скучно мне не бывает – ко мне в кабинет постоянно заглядывает кто-то из ребят по разным вопросам. Специфика в войсках, конечно, немного другая, но люди не так сильно отличаются, и мне нравится с ними работать.

 

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*

 
Наверх