ОДНОЙ СТРОКОЙ

ПОРА НАВОДИТЬ ПОРЯДОК

Обязательность, самодисциплина и чувство справедливости - внушенные отцом и Армией качества не только сформировали личность Игоря Анатольевича Потетенькина, но и определили его жизненный путь.


ОТЕЦ
Дерево живо, пока растет, а человек жив, пока жива память о нем. Анатолия Потетенькина помнят многие серпуховичи, чей возраст достиг полувека… «Первые джинсы мне купили, когда я учился в Серпуховском высшем командно-инженерном училище», — рассказывает Игорь Потетенькин, сын человека, возглавлявшего крупнейшее в Подмосковье предприятие — ХБК «Красный текстильщик». К тому времени, как Игорь стал курсантом, джинсовая лихорадка в СССР уже сошла на нет. Но как принцип воспитания – факт показательный. Своих сыновей Анатолий Михайлович держал в строгости, оба стали курсантами.
Игорь был старшеклассником, когда семья перебралась в Серпухов из Орехово-Зуево. Анатолий Потетенькин возглавил комбинат «Серпуховский текстиль» в конце семидесятых. Под его началом работали около 8000 человек, предприятие гремело не только на весь Союз, его продукцию хорошо знали за рубежом. Но, несмотря на свою социальную значимость, директор комбината Анатолий Потетенькин получал меньше, чем слесаря: «Рабочий класс не подведет» — напоминали плакатные принципы социализма. Жили настолько скромно, что не то что джинсы – свою первую машину директор ХБК купил одновременно с сыном, Игорь был в то время уже офицером.
Анатолий Михайлович пережил тяжелое военное детство: когда прятались от немцев,  жили в лесу в землянке. После 8-го класса поступил в училище, работал помощником мастера, чинил станки. «Когда я родился, мама работала ткачихой, часто ради выполнения плана вставала в пять утра и отстаивала у станка три смены» — «Даешь пятилетку досрочно!». Рождение Игоря в семье Потетенькиных совпало с поступлением молодого отца в вуз. Волевой характер вывел в люди. Но, будучи депутатом городского Совета, Анатолий Потетенькин от предложения стать председателем горисполкома Серпухова отказался: предпочел производство.

АРЗАМАС-16
Серпуховское военное училище по праву считалось лучшим в ракетных войсках, немногие советские вузы давали такие прочные знания в области точных наук: «Наша Армия непобедима!». Как офицер с потенциалом на высшие командные должности  после окончания училища Игорь Потетенькин был направлен в академию РККА им. Дзержинского. Распределение пришло на самый засекреченный советский город.
Арзамас-16, а ныне – Саров, вырос из первого советского ядерного центра. С девяностых в городе открыт Музей ядерного оружия, он даже пользуется спросом у туристов. А в те годы город с особо режимным предприятием был территорией закрытой зоны.
Покупая билет на поезд в Арзамас-16, нужно было сказать кассиру железнодорожного вокзала секретное слово. Пассажиров-новичков, следующих к ядерному «наукограду», ожидала «адреналиновая» встряска. Их вагон в определенном месте отцеплялся от общего состава, прикреплялся к тепловозу и под автоматным оцеплением уезжал по отдельной ветке. В пункте назначения – «гостеприимство» не для слабонервных: колючая проволока, автоматчики с собаками, контрольно-следовая полоса. Прибывший вагон проверяли буквально на ощупь, лазили по днищу, проходили по крыше.
Но как только КПП оставался за спиной, закрытый город открывался во всей красе: вырастали девятиэтажки, чистые улицы были полны автомобилей — страшный дефицит того времени. «В сберкассе деньги накопили — велосипеды мы купили»: велосипеды – это для обычных советских граждан. А в Арзамасе-16 все иначе: «Жигули» — немного подождать, а «Москвич» — бери хоть сегодня. Для Игоря, с детства привыкшего к поездкам «за продуктами» в Москву (электричка, рюкзак), было диковато, что здешнее население не покупает «впрок»: на продуктовых полках было все и чуть больше… Спецобслуживание поражало любого неискушенного человека. Но попадали сюда только лучшие из лучших. «Золотой медали», «красного диплома» было мало, разумеется, шла проверка по линии КГБ, каждый из родственников обязан был иметь безупречную биографию.
Конечно, такая мера безопасности была необходима. В Арзамасе-16 на промышленном потоке стояло производство атомных бомб, под землей находился склад, а аварий хватало и на испытательном ракетном полигоне. В городке, где каждый научно-производственный объект имел свою систему охраны и сетку под напряжением, не расслабишься…
КБ-11, в котором работал Игорь Потетенькин, руководил сподвижник Сахарова, уже состарившийся академик Юлий Харитон, один из создателей советской атомной бомбы. О нем ходили легенды, в лицо его знали только люди близкого профессионального круга. Игорь Потетенькин занимался сопровождением разработанного в КБ Харитона военного вооружения, работа была связана с постоянными командировками на полигоны: Байконур, Новая земля, Капустин Яр. Свой первый пуск Игорь не помнит, но в память отчетливо врезался момент, когда упавшая ракета каталась по степи, пока не выгорело все топливо. А степь гудела и дрожала: кирпичное здание командного пункта тряслось, как при сильном землетрясении.
Никакое спецобслуживание не уравновешивало риск…

КАТАСТРОФА
Конечно, за все приходится платить. В степях еще сотни лет не зарастут травой черные пятна от токсичного ракетного топлива, а люди, заброшенные судьбой в некогда строго секретную зону, еще долго будут возникать в списках живых (некоторые специалисты жили в Арзамасе-16 без права переписки).
Только-только перестройку объявили новой государственной идеологией — случилась арзамасская катастрофа. Игорь Потетенькин возвращался из очередной двухмесячной командировки, поезд загнали в тупик, держали всю ночь. Говорили: ехавший впереди состав сошел с рельсов. Оказавшись в Арзамасе-16 к вечеру, Игорь зашел по дороге домой в магазин. И обомлел:  все полки были заставлены исключительно банками с морской капустой.
В июне 1988 года неподалеку от ст. Арзамас-I по неустановленной причине взорвался железнодорожный состав со 117 тоннами взрывчатки. От взрыва образовалась воронка в 26 метров глубины. В зданиях Арзамаса взрывная волна выбила окна, снесла крыши. Истинное количество жертв неизвестно. Но трудно представить последствия, которые произошли бы, если бы поезд с гексогеном не притормозил перед переездом. На станции Арзамас в это время на путях стояли нефтеналивной состав и состав с спецгрузом из Арзамаса-16 (ядерные боеголовки для Морфлота)…
Начинался период безвременья.
Сначала – талоны на еду. Потом из оборота пропали деньги. Офицеры и ученые-ядерщики, как и вся страна, принялись за обработку каких-то клочков земли: раз – картошка, два – картошка. Ядерный щит дрогнул: 1 июня 1988 года вступил в силу советско-американский Договор о ликвидации ракет средней и малой дальности. Только вот у Америки ракет осталось в три раза больше…
Свернули все программы ядерных испытаний. Игорь Потетенькин вернулся в Серпухов …Сейчас, спустя годы, Саров изменился кардинально. Игорь Анатольевич, сравнивая современный город с тем, что носил название «Арзамас-16», недоумевает: зачем создавали Сколково, когда есть Саров, с его уникальными технологиями, работающими и на оборонку, и на конверсию?

ФАБРИКА
Тридцать лет – не срок, можно начинать новую жизнь. Игорь Потетенькин начал. В 37 лет – все снова пришлось начинать с нуля: «жернова» перестройки мололи и слабых, и сильных. В академии им. Плеханова (международная Школа бизнеса) он прошел сильнейшую маркетинговую подготовку у лучших специалистов страны. И приступил к работе в должности заместителя начальника коммерческого отдела ХБК «Красный текстильщик».
Это была чисто мужская работа: импорт – экспорт – таможня. В кабинет отца входил только по его вызову, родство осталось за порогом комбината. Каждый, кто сталкивался с таможенными делами, знает: здесь действует одно правило – умение договориться. К примеру, приходит несколько вагонов хлопка из Киргизии, утрамбованы вагоны при помощи специальных приспособлений, вытащишь тюк – назад уже не воткнешь. А таможня велит: разгружай к досмотру на наркотики… Нервы.
В 2004 году он перешел на более спокойную работу. На момент ухода с комбината состояние «Красного текстильщика» еще не вызывало опасений. Хотя тревожные сигналы были: на текстильной выставке во Франкфурте-на-Майне Игорь Потетенькин поинтересовался у арабской делегации: почему не берете ткань? Ответ обескуражил: война в Ираке, лучше купим винтовки.
Отечественный производитель задыхался…
«Отец умер в 2009 году, когда комбинат еще работал. Если бы комбинат развалился при нем, отец умер бы вместе с ним».

«КВАР»
С 2005 года Игорь Потетенькин — директор серпуховского конденсаторного завода «КВАР». Предприятие находилось в упадке, карьерным рывком назначение назвать трудно. С его приходом существенно возросла зарплата рабочих, утроился оборот предприятия, престиж предприятия вырос. К тому же «КВАР» — единственное стабильно работающее производство по выпуску силовых конденсаторов на постсоветском пространстве, сумело показать себя: именно в тот период «КВАРу» пришлось полгода работать в режиме цейтнота. Причина — авария  Саяно-Шушенской ГЭС.
Техногенную алтайскую катастрофу 2009 года приравнивают к аварии на Чернобыльской АЭС, она названа одной из самых значительных в мировой гидроэнергетике. Погибло 75 человек, производство электроэнергии приостановилось. Экологический и материальный ущерб  огромны, к тому же от Саяно-Шушенской ГЭС зависели энергоемкие предприятия «Русского алюминия», что не могло не всколыхнуть мировую биржу.
Нужно было срочно провести перераспределение энергии, а для этого требовалось за короткий срок выпустить 2000 конденсаторов. Ни одно предприятие в мире, ни Simens, ни Nokia, не справилось бы с таким заказом. На производство корпусов ушло более 200 тонн «нержавейки», люди не отходили от станков… Когда была пущена подстанция, в адрес завода «КВАР» прозвучали горячие слова благодарности. 12 ноября 2014 года Владимир Путин ввел в эксплуатацию последний из десяти восстановленных гидроагрегатов Саяно-Шушенской ГЭС.

ДЕПУТАТ
По натуре Игорь Потетенькин – победитель, антикризисник. Ему важно во что бы то ни стало решить поставленную задачу.
В 2012 году он стал заместителем директора МУП «Экотранспорт». Плохой анекдот: прямо во дворе предприятия, призванного наводить чистоту и порядок, гнила куча, примерно в 7000 кубов бытовых отходов. Причем деньги за вывоз на полигон были оплачены, а отходы – вот… Так куда делись деньги? Этим вопросом новое руководство МУП «Экотранспорт» занималось одновременно с выгребанием зловонной кучи. Отходы во дворе стали показателем работы предприятия: пришлось разгребать не только «кучу» в натуральном виде – дела были запущены основательно. Тем не менее за 2 года удалось восстановить нормальную деятельность предприятия.  В 2014 году Игорь Потетенькин был назначен директором МУП «Экотранспорт».
А еще через полгода экс-глава П. Залесов обрушил на него поток обвинительных заявлений (в ФСБ, прокуратуру, МВД). Контрольно-счетная палата по просьбе Залесова начала проверку МУП «Экотранспорт» на наличие признаков банкротства. Игорь Потетенькин предоставил исчерпывающую информацию в письменном виде. Павел Залесов на момент разбирательства отбыл в очередной внеочередной отпуск. Вернувшись, отдал приказ: уволить.
Свое увольнение Игорь Потетенькин считает незаконным и необоснованным, связанным с депутатской деятельностью. Начались затяжные суды. Во время бессмысленной баталии Залесова МУП «Экотранспорт» тихо «отдавал концы», город завалили грязью, в прямом и переносном смысле.
Пора очищать…

И.А. Потетенькин — заместитель председателя Совета депутатов, в первые годы своей депутатской деятельности входил в комиссию по законности, затем перешел в комиссию по ЖКХ: «Все деньги на депутатские наказы я переадресовал на восстановление 11-й школы, она  единственное детское образовательное учреждение на моем округе №7.  Состояние школы было критическим. Сейчас остались «мелочи» — 5 окон, но на исполнение наказов в этом году не выделено средств. Удалось установить детскую площадку на ул. Гвардейской, 51. Идут работы по асфальтированию парковочных «карманов» по ул. Центральная, 141. На округ – одна заасфальтированная улица Центральная. Так что приоритет на перспективу — асфальтирование улицы Зоновая. И нужно навести порядок во дворе высотки – ул. Центральная, 142: пивной ларек, автосервис, 3 подстанции и одна насосная станция украли все дворовое пространство. Это  только малый перечень вопросов, требующих решения».

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*

 
Наверх