ОДНОЙ СТРОКОЙ

Охрана правопорядка – дело общее

В ноябре свой праздник отмечают представители опасной, но в то же время романтичной профессии. Не одно поколение выросло на книгах и фильмах, повествующих о нелегкой и полной приключений милицейской службе. Наверное, каждый третий мальчишка на вопрос, кем он станет, когда вырастет, отвечает: «полицейским, буду жуликов ловить!». 10 ноября - День сотрудников органов внутренних дел. До 2011 года он назывался гораздо проще и понятнее – День милиции. В преддверии этого знакового праздника интервью нашей газете дал бывший оперативник, а ныне – председатель общественного совета при МУ МВД «Серпуховское» Алексей Поляков. В системе МВД он отслужил 20 лет. За это время успел поработать в СИЗО, был инспектором по делам несовершеннолетних, следователем, оперативником уголовного розыска и начальником смены дежурной части.

— Желание работать в милиции – это детская мечта или выбор, сделанный во взрослом возрасте?
— Даже не знаю, что на это ответить. Я бы не сказал, что об этом мечтал, просто постепенно жизнь меня подводила к такому решению. Начался процесс классе в четвертом, когда мы с ребятами пошли заниматься боксом – там тренер нам прививал правильную гражданскую позицию. Кроме того, примерно в это же время я записался в юные инспектора движения в школе. В составе ЮИД мы заняли первое место в областных соревнованиях, после чего нас отправили на сборы в «Орлёнок» на 2 месяца. Там нас учили, воспитывали… Тогда, наверное, я и начал задумываться о службе в милиции. Постепенно утвердился в этом решении. В ГАИ, правда, не захотел. В 1982 году устроился в СИЗО, подал документы в юридический институт в Москву на заочное обучение, но поступить не смог – в период экзаменов меня отозвали с учебы, поскольку в Серпухове случился побег.
— Что за побег, расскажите. Интересная история?
— Обычная история. Подробностей я уже не помню, давно дело было. Вроде, бывший прапорщик кого-то убил, его задержали и этапировали по железной дороге. Заключенный прыгнул с платформы прямо перед скорым поездом и сбежал. Ловили его два месяца, в итоге нашли в Курске – у мамы дома. Но к тому времени пора экзаменов давно прошла. Нужно было куда-то поступать, и я продал документы в строительный институт на специальность «Теплогазоснабжение и вентиляция». В ту пору было проще, это сейчас обязательно юридическое образование, а тогда многие милиционеры окончили непрофильные институты и училища, этого было достаточно, чтобы получить первое офицерское звание.
— После СИЗО была работа в уголовном розыске?
— Сначала – в отделе по делам несовершеннолетних. Там я, кстати, очень многому научился. Попал в коллектив к настоящим профессионалам, которые умели найти подход даже к самым трудным подросткам. Отличный пример – Николай Николаевич Мезенцев, который сейчас тоже состоит в Общественном совете. Он занимался волейболом и учил играть ребят, был для них примером. Именно благодаря Николаю Николаевичу многие из подростков выросли в нормальных, законопослушных людей. И таких специалистов, как он, было много. Сейчас в отделе по делам несовершеннолетних работают в основном женщины. И это тоже хорошо – иногда они по-матерински находят слова, чтобы достучаться до подопечных. Но ребятам, порой, нужен и мужской пример. Что касается работы в уголовном розыске, то это было в довольно сложное время: начало 90-х, в стране разброд и шатание, зарплату платили не всегда, денег на бензин в служебную машину тоже не хватало, поэтому задержанных, бывало, возили на общественном транспорте – наручники надел – и в автобус. Я тогда работал по двум направлениям: ловил преступников и занимался борьбой с незаконным оборотом наркотиков, благо в тот период эта зараза еще не была настолько широко распространена.
— Может быть, вспомните какую-нибудь историю?
— Историй много, в Большевике, например, мы совместно с районными оперативниками «накрыли» наркопритон. В помещении было несколько человек, в основном уже знакомых нам, но одного, который лежал на кровати, мы видели впервые. Я только отвернулся, чтобы спросить у хозяина квартиры, кто это, как началась стрельба. Хорошо, мой напарник вовремя среагировал – этим он спас и себя, и меня, и, возможно, еще нескольких людей. Правда, при этом получил огнестрельное ранение. Как он потом рассказал, преступник достал пистолет из-под подушки. Оперативник прижал мужчине руку, но тот всё же сумел извернуться и попасть в бок милиционеру. К счастью, пистолет был китайский и после нескольких выстрелов дал осечку. Оказалось, что преступник «залётный», приехал недавно и имел при себе еще и гранаты. Так что нам, можно сказать, повезло.
— Трудно, наверное, перебороть страх, когда рядом свистят пули?
— Когда всё происходит, бояться некогда – нужно действовать. Может быть, потому что был молодой, горячий, глупый, но пугался уже потом, когда всё было позади. Помню, что испытал, когда на меня впервые наставили заряженный пистолет: я стоял в дверном проходе, сзади меня толкали любопытные граждане, а в грудь смотрел ствол. Преступник тогда был на грани: очень нервничал, бросал взгляды то на меня, то на оружие. Я, как ни странно, был очень спокоен, оценивал ситуацию как бы со стороны, понимал, что любое резкое движение или проявление страха и человек выстрелит. Как-то без нервов убедил его опустить пистолет. А вот потом, когда всё закончилось, меня накрыло – всего трясло так, что зубы стучали.
— В дежурной части, наверное, потом было поспокойней?
— Если бы Вы хотя бы один день поработали там, то поняли, что понятия «дежурная часть» и «спокойно» — абсолютно несовместимы. В этом плане за прошедшие годы ничего не изменилось. Обычно там телефон не умолкает, и сотруднику нужно быть очень внимательным и собранным, чтобы адекватно распределить силы. В моё время было много «шутников», которые любили позвонить с ложным вызовом. Никто не отменял и не совсем здоровых психически людей, которые в период обострения начинают без конца набирать 02. Дежурный офицер должен суметь распределить имеющиеся в наличие наряды так, чтобы в идеале отреагировать на все сообщения. Были печальные примеры, когда вызов сочли ложным, из-за чего погибли люди, которых можно было спасти. Милиционеров, которые вовремя не отреагировали на сообщения, впоследствии осудили…
— Почему Вы решили вступить в Общественный совет? Соскучились по былым временам?
— Нас в совете много таких. Тут уж ничего не поделаешь – мы в своё время поступили в милицию, чтобы помогать людям. На службу ведь шли не ради денег. Да, условия были неплохие: соцпакет, стабильная зарплата, но можно было устроиться и гораздо лучше, а главное — безопаснее. Милиционерами всё-таки становились романтики, которые хотели бороться с преступностью.
— Опыт оперативной работы и знакомства в серпуховском МВД, наверное, очень помогают в работе общественного совета?
— Конечно, помогают. Мы, прежде всего, нужны как связующее звено между полицией и гражданами, которые иногда не находят общий язык. Бывает, что сотрудники МВД из-за сильной занятости не уделяют должное внимание каким-то вопросам, и мы рекомендуем руководству полиции усилить определенные направления. Иногда, наоборот, граждане не хотят идти на контакт, хотя могут оказать существенную помощь работникам правоохранительных органов. Очень часто проблемы гораздо проще решить, если обратиться в Общественный совет. Охрана правопорядка – это общее дело, которое не терпит равнодушия. Поэтому я хочу попросить граждан помогать сотрудникам полиции. Также, пользуясь случаем, хочу поздравить всех коллег с профессиональным праздником, пожелать здоровья, удачи и семейного благополучия.

Беседовал
Евгений Краснов

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*

 
Наверх