ОДНОЙ СТРОКОЙ

Неизвестный подвиг серпуховского Гастелло

«Никто не забыт, ничто не забыто» - так быть должно, но на практике не всегда получается. В Серпухове знают и помнят боевые заслуги генерал-лейтенанта Захаркина, командующего 49 -й армией, гвардии полковника Кадомского, чья дивизия занимала рубеж обороны юго-западнее Серпухова, командира роты гвардейской танковой бригады Лавриненко… Список продолжают летчики Павел Радчук, Роман Раков, Николай Сивцов, Иван Швагирев. Имена эти, как и многие другие, увековечены в названиях городских улиц. О подвигах, совершенных во имя нашей жизни в Великую Отечественную, нам, потомкам, напоминают мемориалы боевой славы, памятники. Героям посвящены экспозиции школьных музеев.


Но есть и такие имена, о которых в Серпухове, увы, практически никто не знает. В данном случае речь идет о нашем земляке, повторившем подвиг Гастелло в небе Чехии, – Викторе Кашутине. Из тех, кто видел его живым, осталась только его младшая сестренка, Нина Сергеевна Кашутина – Мишина. Она вместе с сыном, Виктором Ивановичем Комиссаровым, сохранила интересный архив, с которым на днях ознакомился депутат Московской областной Думы Роман Горбунов. О забытом подвиге депутату рассказал председатель фонда «Мир ради жизни» Александр Новиков. Мы связались с родными Виктора Кашутина, которые сейчас живут в Протвине, и Роман Владимирович навестил младшую сестру серпуховского Гастелло.

К визиту хозяйка готовилась серьезно. К нашему приезду она достала архивные материалы: фотографии, переписку, старые вырезки из чешских газет. Кратко описать подвиг Виктора Кашутина можно так: 24 апреля 1945 года во время исполнения боевого задания в битве под Брно (Чехословакия) самолет нашего земляка получил повреждения, вошел в штопор. Последнее, что услышал в эфире товарищ Кашутина из звена истребителей, это были слова: «Не делай так, как я!». И Виктор направил свой самолет в гущу вражеских войск. Всё. В именном списке безвозвратных потерь личного состава 5 воздушной армии, когда-то хранившемся под грифом «Сов. секретно» и датированном 1 июня 1945 года, осталась короткая запись: «Сбит в воздушном бою с противником». Одна безликая строчка, отпечатанная в бесчисленной таблице… Долгих 30 послевоенных лет мать Виктора Феодосия Ивановна Кашутина не знала подробностей гибели сына. Дочь, Нина Сергеевна, получив похоронку, скрыла от нее установленный факт смерти. Но обо всем по порядку.


Семья Кашутиных жила в Серпухове, их родовой дом стоял в Большом Высоцком переулке. С самого детства Виктор увлекался самолетами, что неудивительно: по некоторым данным история авиации в Серпухове началась в далеком 1913 году, когда болельщиков на открытии футбольного сезона приветствовали два самолета, прилетевшие из Москвы. Тогда же в пойме реки Нары, рядом с Владычним Женским монастырем, был обустроен аэродром и образован центр обучения пилотов. Так что маленький Кашутин наблюдал за взлетающими с противоположного берега реки самолетами с младенчества. Как только позволил возраст, Виктор пошел заниматься в Серпуховской аэроклуб ОСОАВИАХИМ, который располагался совсем недалеко от его дома – на 2-й Московской улице.
Едва он закончил учебу, как началась Великая Отечественная война. В августе 1941 года юного пилота призвали на обучение в Серпуховское военно-авиатехническое училище, при котором в те времена была и военная школа пилотов. В начале октября 1941 года был получен приказ о перебазировании Серпуховской авиашколы на самолетах И-15 «бис» в глубокий тыл, на станцию Вязники. На аэродроме в Вязниках перед Великой Отечественной войной располагались курсы усовершенствования Центрального клуба имени В.П. Чкалова. Школа активно включилась в учебно-боевую летную работу и несение боевого дежурства, работали двумя эскадрильями. Так началась война для семнадцатилетнего Кашутина. По окончании учебы Виктор отправился на фронт. Он провел десятки боев в составе 486-го истребительного полка 279-й авиационной дивизии.


… В апреле 1945 года в Чехословакии шли тяжелые бои. Особенно напряженная обстановка сложилась в городе Брно. Именно здесь фашисты изо всех сил пытались задержать стремительное наступление армий 1-го Украинского фронта. Поддерживая пехоту и танкистов, наши авиационные эскадрильи волна за волной уходили к передовой линии фронта. Виктору едва исполнился 21 год. Буквально накануне он получил Орден Красного знамени. Практически перед самой гибелью ему довелось побывать дома: вместе с товарищами приезжал в Тушино за новыми самолетами и наведался к родным. Возмужавший, высокий, энергичный, жизнерадостный, под два метра ростом, с косой саженью в плечах, копной светлых волос – таким он и запомнился младшей сестре.
— 24 апреля 1945 года было тепло и солнечно, — передает слова очевидцев Нина Сергеевна Кашутина – Мишина. – Витенька был командиром звена истребителей. Ему и его боевым товарищам поручили разбомбить каменоломни возле деревни Кагоушовице под ropoдом Брно, в которых укрепился враг. Истребители сопровождали группу «ИЛов». Недалеко от Брно они попали в зону плотного зенитного огня. Самолет Виктора подбили. Его товарищи, оставшиеся в живых, рассказывали, что были пробиты бензобак и правая плоскость.  Сослуживцы, обсуждая потом случившееся, пришли к выводу, что Виктор был ранен и, понимая, что не справляется с машиной, направил самолет на немецкие позиции.
Эти трагические подробности родным Виктора стали известны, можно сказать, по счастливой случайности. В семидесятых годах прошлого века советская делегация летчиц объезжала места боёв в Чехословакии. Женщинам показали и могилу Виктора. Фронтовичка Анна Гончар, пообщавшись с жителями деревни, которые видели тот последний бой серпуховича, поклялась себе найти родных героя. Франтишек Обровский, ровесник Кашутина, рассказывал, что едва немцы немного отошли от места падения, он с матерью и соседями бросился к самолету. Машину разорвало в клочья, целым остался лишь элерон с частью номера, его молодой чех спрятал на чердаке своего дома в надежде передать советским войскам. Когда в деревню вступили бойцы маршала Малиновского, которые собирали останки погибших воинов, деревенские жители попросили не трогать могилку летчика, чтобы ухаживать за ней. Им пошли навстречу. Это захоронение и увидела спустя 30 лет одесситка Анна Гончар. Она нашла Нину Сергеевну, связалась с ней, а в 1975 году сестру и старенькую мать летчика отвезли в Чехию, на открытие мемориала памяти Виктора Кашутина. Потом Нина Сергеевна долгие годы переписывалась с Франтишеком Обровским. То, что он свято чтил память совершенно незнакомого ему погибшего летчика, очень сблизило их. Переписка оборвалась в 1998 году…
— Странно получается, — говорит племянник Кашутина Виктор Комиссаров, — в далекой Чехии жители Кагоушовице и окрестностей ежегодно 27 апреля приходят к обелиску, чтобы отметить День освобождения и отдать дань павшим. Его там помнят. А на родине, у нас в Серпухове, даже имени не знают.
— Тем не менее память о героях не умирает, — ответил Комиссарову Роман Горбунов. – Конечно, замечательно, что имя Виктора Кашутина носит школа в далеком Брно, что в шестидесятые годы оно было присвоено лучшему пионерскому отряду серпуховской школы №3, а урна с землей с могилы Виктора Кашутина хранится в Кременках. Но этого несправедливо мало. Нам нужно обратиться в комиссию по топонимике и всем вместе подумать, как увековечить память героя в умах и сердцах серпуховичей. Обещаю этим заняться и оказать со своей стороны любую помощь.
Свежие фотографии с места захоронения, которые наглядно расскажут нам о том, как чтят подвиг серпуховича в Чехии, мы получим в мае. Ко Дню Победы Фонд «Мир ради жизни» планирует организовать военно-историческую поездку «Дороги памяти – дороги мира», во время которой российская делегация не только примет участие в шествии Бессмертного полка в Праге, но и посетит мемориал памяти нашего земляка Виктора Кашутина.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*

 
Наверх