ОДНОЙ СТРОКОЙ

НАСТОЯЩИЙ ШЕЛУДЯКОВ

Ни о ком в Серпухове не существует, пожалуй, так много противоположных мнений, как о Михаиле Павловиче Шелудякове. Одни называют его жестким и строгим, другие - добрым и заботливым.


Люди, хорошо знающие Михаила Павловича, чаще всего выделяют в его характере две черты – упорство и доброту. Если он берется за дело, то не бросит его, пока не добьется результата. Может работать день и ночь, без выходных и отпусков, спать по четыре часа в сутки, отказывать себе во всем, чтобы достичь намеченной цели.
Главное, чтобы цель была достойной, стоила потраченных сил и времени, и справедливой, не вынуждала переступать через совесть.
Каждый, кто обращался к Шелудякову за помощью, знает:  на опохмел Михаил Павлович не подает, но если случилась беда или, не дай Бог, болезнь, без поддержки он никого не оставит. Не справятся помощники, сам будет обзванивать различные инстанции, знакомых, друзей, друзей знакомых, пока не найдет решения проблемы. В общем-то, не публичный, может, даже закрытый человек. Но именно в такие моменты проявляется вся широта его души и сила характера.
Добрый и щедрый — говорят о Шелудякове все, кто его знает близко. Есть и те, кто считает иначе. Мнений много. Но в одном взгляды как сторонников, так и противников Михаила Павловича сходятся: Шелудяков — настоящий Человек.

За большим успехом — всегда труд

О себе Шелудяков рассказывать не любит. Жизнь — как жизнь. Ничего необычного. Учился, служил, работал. Как все. Друзья, рассказывая о нем, всегда подчеркивают удивительное упорство, выделявшее его среди сверстников, потрясающую память и математический склад ума. Во втором классе школы Михаил поразил учителя, самостоятельно выучив наизусть “Евгения Онегина”. А в шестом — математика, решив за 15 минут 6 контрольных работ. А еще неуемное желание учиться. Михаил всегда хотел знать больше, чем дает учебная программа.
После школы – армия. Служил в ракетных войсках стратегического назначения. Туда и сегодня призывают лучших из лучших, а в советские годы отбор в РВСН был жестче, чем в МГИМО.
Из армии вернулся с рекомендациями для работы в партийных органах. Но работать решил не в партийных кабинетах, а на реальном производстве. Выбор стоял следующий: пойти в авиастроение или в текстильную отрасль. На авиационном заводе Шелудякову не понравился расслабленный и неторопливый ритм работы. И он выбрал “текстиль”, где жизнь и работа, что называется, кипела.
Начал учеником помощника мастера. Учился и постигал специальность, отдавая ей все силы и время. Стремился узнать тонкости профессии, разобраться во всех деталях, почувствовать «своими руками» каждую мелочь.
Стал мастером, начальником цеха, избирался секретарем парткома. По ночам писал контрольные, готовился к экзаменам. Без отрыва от производства окончил два ВУЗа.
В 28 лет Михаил Павлович был назначен заместителем генерального директора хлопчато-бумажного комбината, на котором в то время работало порядка 8000 человек. А через несколько лет стал генеральным директором серпуховской суконной фабрики.

Продаем продукцию. Принципами – не торгуем!

Годы реформ, начало 90-х, Шелудяков вспоминать не любит. На глазах рушилось все, во что верил. С развалом Советского Союза и переходом к так называемой рыночной экономике, не выдержав конкуренции с зарубежными производителями, разорились практически все предприятия текстильной отрасли.
Сегодня Михаил Павлович говорит, что иначе и быть не могло. Пришедшие на наш рынок китайские, индийские, пакистанские конкуренты к этому времени работали на новейшем оборудовании, на дешевом сырье, выпускали широчайший ассортимент продукции и обладали развитой сетью дистрибьютеров по всему миру.  
Наши предприятия, строго привязанные к ГОСТам 50-60-х годов, в силу технологических причин не могли разнообразить ассортимент своей продукции, чтобы удовлетворить потребителя. А тут еще и поставщики сырья перешли на мировые цены и предъявили счета в валюте. Выросла стоимость энергоносителей.
В советской экономике этому не придавалось серьезное значение. Там на первом месте был вал. Надо было выпускать больше продукции в сжатые сроки, а государство брало на себя огромную часть текущих расходов. В новых условиях за все пришлось платить из собственного кармана. А средств у предприятий не было. Так называемые инвесторы предлагали их за 80% прибыли. Фактически приходилось работать в убыток. Многие не выдерживали.
Текстильные предприятия в России закрывались чуть ли не каждый день. За один год только в Московской области остановилось более 100 фабрик и комбинатов. В целом же по стране отрасль была практически уничтожена.
Не сдавался только Шелудяков. Обивал пороги министерств, уговаривая министров покупать свое, отечественное. До хрипоты спорил с кредиторами, выторговывая каждый процент по ставкам. Сэкономленные крохи тут же вкладывал в технологическое обновление производства – станки и оборудование.
Это сегодня с его мнением считаются министры, генералы и члены правительства, а банкиры под честное слово Шелудякова готовы дать миллионы долларов. А тогда он с упорством обреченного боролся за жизнь предприятия.
Видя это, один из бывших директоров отрасли предложил Михаилу Павловичу не мучиться, продать все и вложить деньги в московскую недвижимость. Она в те годы росла в цене, как на дрожжах.
Посчитали. Действительно. Прибыль огромна, риски минимальны. С экономической точки зрения все правильно. А с человеческой…
Не мог Шелудяков бросить людей, отдавших годы жизни предприятию, без куска хлеба. Не мог поступиться принципами, предать дело, которому посвятил всю свою жизнь.
Тот, бывший директор, который все «правильно» сделал, сейчас очень богатый человек. Живет на большие проценты от своих сделок с московской недвижимостью. Может, даже счастлив.
А Михаил Павлович продолжает разрываться между министерствами, банками, технологами и биржами. Только ситуация изменилась.
С объявленной Правительством политикой импортозамещения Михаил Павлович Шелудяков – единственный в Подмосковье, кто сумел сохранить два предприятия — серпуховскую суконную фабрику и текстильную фабрику “Купавна”, оказался востребован, как в прежние годы. Продукция его предприятий закупается отечественной оборонкой и идет на экспорт, приносит государству валюту. Михаилу Павловичу Шелудякову присвоено звание «Заслуженный работник текстильной промышленности», он — эксперт-отраслевик федерального значения, входит в «Золотой фонд профессионалов России».

Сказал – сделал!

Михаила Павловича неоднократно звали в Москву, предлагали большие и важные должности. Шелудяков всегда отказывается. Его дом — Серпухов.
В районе, где он живет, Шелудякова хорошо знают. С ним здороваются на улицах, о нем говорят на рынках, в офисах, на лавочках у подъездов. Люди делятся с ним своими проблемами и заботами, обращаются за помощью.
Недавно на встрече с ветеранами производства, одна бывшая сотрудница полушуткой-полувсерьез упрекнула Шелудякова: «В советское время, Михаил Павлович, ты бы и дня в директорском кресле не просидел, если бы в районе, где живут рабочие, был такой бардак, как у нас в Занарье. Стал бы ты депутатом, и мы бы здесь жили как люди».
Казалось, пошутили, посмеялись, на том и разошлись, но Шелудякову слова ветерана запали в душу. Он решил избираться в депутаты. Сказал – сделал.
Знакомые недоумевают, зачем тебе это. У тебя же все есть. Затем, отвечает, и иду, у меня есть, а надо, чтобы у всех было. Не могу равнодушно смотреть на разруху. Дорог нет, тротуаров нет, дворы, как после ковровых бомбардировок, детворе играть негде, канализация хлещет из труб. Проблемами жителей никто не занимается и заниматься не собирается.
А тут же все наши. Пора помочь.
Рассуждать об этом можно часами. Но Шелудяков никогда не любил пустых разговоров. Говорит так: только мы сами можем сделать нашу жизнь лучше. И сделаем!

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*

 
Наверх