ОДНОЙ СТРОКОЙ

Если кинолог не дрессирует собаку, то она дрессирует его

Мы продолжаем рассказывать об интересных людях, работающих в нашем городе. В этот раз речь пойдет о кинологах, тем более что 21 июня они отмечают свой профессиональный праздник.

Ольга Рябова Ольга Рябова

В кинологическую группу МУ МВД «Серпуховское» входит несколько подразделений: непосредственно кинологическая служба, а также специалисты при ППС и изоляторе временного содержания. Особенность работы полицейских и собак, подготовка и дрессировка в каждом подразделении разная. Разобраться, что к чему, и рассказать, чем служебное животное отличается от домашнего, согласилась старший инспектор-кинолог кинологической службы МУ МВД РФ «Серпуховское» Ольга Рябова.

— Для начала, если можно, дайте небольшую историческую справку, о том, с чего начиналась современная кинологическая служба в нашем городе.
— 10 ноября 2006 года был открыт центр для содержания служебных собак при городском округе Серпухов. Все началось с двух животных. На данный момент у нас 9 собак, в том числе задействованных в службе ППС и ИВС. Они задействованы для ведения по следу, поиска взрывчатых веществ, наркотиков и тел людей по следу. Выезжают на происшествия и преступления, которые совершаются на территории обслуживания, и выходят на охрану общественного порядка. Около полугода работает собака, которая используется для конвоирования задержанных. За 10 лет работы подразделения наши собаки и кинологи неоднократно становились призерами областных соревнований.
— Я слышал, что у вас есть животные с очень редким профилем работы. Что это за направление?
— Поиск биологических останков человека, трупов, если так будет понятнее. Таких собак в системе МВД очень мало, насколько я знаю, всего по России их пока восемь. Остальные служат в МЧС. В Подмосковье две: у нас и в центре кинологической службы в поселке Теряево. На самом деле мы почти подготовили еще одно животное по этому профилю, но на соревнования его пока не выставляем. В этом году нам уже два раза присылали заявки, в Архангельскую и Владимирскую область, но в обоих случаях там справились своими силами.
— Какие породы используются в Серпухове?

Русские охотничьи спаниели

Русские охотничьи спаниели

— Немецкие овчарки, русские охотничьи спаниели, ротвейлеры, восточно-европейские овчарки. Все эти животные обладают необходимыми рабочими качествами. Спаниель мобилен, его можно в руки взять и привезти, куда нужно, кроме того, им проще пролезть в разные труднодоступные места, куда овчарка, в силу своих габаритов, просто не протиснется. Так что для поиска наркотиков и взрывчатки эта порода подходит очень хорошо. Ротвейлеры у нас один найденыш, а второй – от очень хороших родителей, в частности отец у него – чемпион мира по рабочим качествам. Ну и немецкие овчарки, короли сыска. Дело в том, что необходимые нам навыки у них закреплены генетически. У остальных пород это во многом потеряно – селекция велась в основном по внешнему виду. Разница в том, что главное условие допуска «немцев» в разведение – прохождение всех курсов дрессировки и международной системы испытаний. Она включает в себя 3 раздела: послушание, защита, следовая работа, именно то, что мы постоянно используем в своей деятельности. 10 лет назад я со своей собакой бегала 10 километров – это был тест на выносливость. Причем в середине пути и на финише делались замеры пульса, дыхания и других параметров. Если бы я этот тест не сдала, то мой напарник к разведению тоже не был бы допущен. Такой интересный подход: завел себе немецкую овчарку — будь добр работать. Сейчас, правда, тест на выносливость убрали, но собака все равно должна сдать испытания. Если она не будет должным образом подготовлена, то она просто не справится. Только животные, прошедшие все эти этапы, допускаются в разведение. Именно это сделало немецких овчарок такими эффективными в нашей работе.
— О собаках в общих чертах поговорили. Расскажите, кто с ними работает.
— Наши сотрудники уже довольно опытные. Непосредственно в кинологической службе сейчас трудится 4 человека. У них есть необходимые навыки и, главное, хороший рабочий азарт. Возможно, этому поспособствовали соревнования, возможно — просто профессиональный рост. Важно, что они действительно очень заинтересованы в том, что делают. Когда кинологи находят что-то, то получают настоящее удовлетворение, чувствуют гордость за своих напарников. Они напоминают охотника, который идет за своей добычей. Я считаю, что это правильно. Это приводит к положительным результатам в работе. В этом году все сотрудники заканчивают факультет повышения квалификации.
— Расскажите о том, как вы готовите собак. Ведь помимо врожденных качеств, нужно еще и правильно выдрессировать животное. И в чем основное различие домашнего питомца от служебной собаки.
— В идеале начинать работу нужно, как можно раньше. Уже с недельного возраста собак можно приучать нюхать, развивать рецепторы. Это идеальная ситуация, но она, естественно, редко когда реализуема. Желательно, чтобы воспитанием занимался сразу будущий напарник, чтобы собака росла вместе с ним, они учились на собственных ошибках и понимали друг друга. Но на практике это получается не всегда. Если мы говорим о закупке животного для сыскной работы, то она производится только после возраста 6 месяцев. К этому моменту мы можем получить уже сформировавшуюся собаку, которую нужно будет исправлять, чтобы она могла работать. Чаще всего так и происходит. Это сделать можно, но отдаляет момент, когда животное будет полностью готово. Лучше конечно, когда кинолог сам начинает работать со своей собакой, сам ее растит, хотя бы с возраста полутора месяцев – сразу после покупки. Что касается отличий от домашнего питомца, отвечу просто: в воспитании. Привожу пример: допустим, у нас на столе лежит кусок колбасы, собака подошла, встала лапами на стол и нюхает ее. Ваши действия?
— Скажу «нельзя».
— А я так никогда не сделаю. Представьте, мы приехали на место предполагаемого преступления. Собака должна все осмотреть. Если у нее запрет залезть на стол, то она этого не сделает и может упустить улику. По этой причине наши животные кажутся всем избалованными. Они могут залезть, куда угодно: в шкаф, где лежит чистое белье, могут бегать по столу, по шкафам. Разве обычный человек потерпит, чтобы его собаки такое творили дома? А я просто обязана им это разрешать. Иначе не смогу эффективно работать.
— Насколько собаки понимают границы дозволенного?
— Отлично понимают. Это вообще очень умные животные. Они быстро соображают и читают людей гораздо лучше нас. Именно поэтому важно, чтобы у кинолога тоже был опыт. В противном случае уже собака может начать дрессировать человека под себя.
— Даже так?
— Могу наглядно продемонстрировать. Наташ, подойди сюда, пожалуйста, посиди с нами. Вот наш сотрудник, она сидела в одной комнате с собакой, вы слышали, было тихо. Смотрите, что сейчас будет происходить. Я думаю, что через пару минут, вы услышите… А, нет, уже началось (из соседней комнаты стали доноситься поскуливания и порыкивания от мохнатого полицейского). Если Наталья сейчас встанет и пойдет к нему, ему это понравится, получится, что он ей манипулирует. Если мы продолжим здесь сидеть и разговаривать, то собака будет вести себя громче, будет стараться заглушить меня. Это попытка дрессировки кинолога – попытка доминировать, сказать «я решаю, что тебе делать».
— И как действовать в этой ситуации?
— Есть волшебный воспитатель, который говорит «нет, нельзя», — Ольга берет в руку недлинный кусок металлической цепи и гремит им, после чего в соседней комнате становится тихо.
— Вы что этой цепью собак бьете что ли? Или грозите приковать в качестве наказания?
— Нет, конечно. Звон цепи – имитация рыка вожака. Есть специальные диски Фишера, которые для этого используются. Но особой разницы нет. Таким образом мы показываем животному, что оно здесь не хозяин. Однако в работе со служебными собаками есть моменты, когда нужно уступить. Например, когда работа сделана хорошо. У каждого кинолога свои «фишки». Я, например, позволяю напарникам вернуться и удариться об мои коленки: «вот, мама, я нашла, я герой!». Это такая разгрузка для них, способ почувствовать, что они все сделали правильно. Да, мы ходим грязные, но собака получила удовлетворение от сделанной работы и будет с неменьшим энтузиазмом трудиться в дальнейшем. По реакции напарника опытный кинолог заодно может определить, полностью ли он доволен тем, как отработал, или что-то ему в своих действиях не понравилось. Это тоже очень важно подмечать. У кинологов в ППС и ИВС свои направления деятельности. Там и подготовка животных другая. В ППС собаку во многом ограничивают, потому что, приходя в квартиру, она не должна все обнюхать, а сесть в дверях или возле дебошира, которого нужно приструнить, и находиться на месте. В ИВС основное направление – дрессировка по защитно-караульной службе.
— Существует мнение, что собак для поиска наркотиков…
— Нет, наркоманов из них мы не делаем. Ничем не колем, не заставляем нюхать, тротил в миску с едой не крошим. Работаем на имитаторах — это те запахи, которым мы учим наших собак. У нас их достаточно много. Единственное, за чем мы не можем угнаться – за спайсами, потому что они постоянно меняются. Если собака опытная, то она покажет кинологу, что не уверена, есть ли там что-то или нет. Начнет искать подсказки и ждать результата: «Ну что там? Нашла я или нет? Я молодец?». Так что собаки-наркоманы в полиции – это миф. На самом деле понятно, откуда он взялся. В послевоенные годы действительно пробовалась подобная методика, но она быстро показала свою несостоятельность. Дело в том, что такие животные очень мало жили, а на подготовку уходит 2-3 года. В итоге пика эффективности собаки достигали практически перед смертью, по-настоящему работая всего 2-3 месяца. Слишком маленький эффект при таких трудозатратах. Эта методика не прижилась, и слава Богу.
— Три года на подготовку собаки? Так долго? А срок службы после этого какой?
— При благоприятных условиях и хорошей тренировке с опытным проводником напарника удается полностью подготовить за 2-2,5 года. Есть, конечно, уникальные талантливые животные, которые показывают хорошие результаты уже через 11 месяцев, но это скорее исключение из правил. Идеальный возраст для пика возможностей — это 3 года. 7-8 лет – возраст, когда наши напарники уходят на «пенсию». Мы стараемся продлевать этот срок, потому что как только животное перестает активно работать, оно очень быстро угасает. Мы, конечно, продолжаем давать им нагрузку, но без постоянного охотничьего азарта, к которому собаки привыкают за время службы, им очень трудно. А нам тяжело это видеть. Между кинологом и собакой вообще образуется очень крепкая связь. Очень сложно взять животное от одного сотрудника и на время передать другому. Я еще могу иногда такое сделать, потому что так или иначе задействована в тренировках каждой собаки. У остальных это если и получится, то с большим трудом.
— Чем кормите собак?
— Полнорационными кормами супер-премиум класса.
— Не дешевое, наверно, удовольствие…
— Кинология вообще дело дорогое. Это мы еще сильно экономим за счет того, что сами готовим собак. Для справки: полностью выдрессированная по поиску наркотических веществ служебная собака за границей стоит около 150 000 евро, следовая — 300 000 евро.
Не могу не спросить: возникало ли желание бросить все, и уехать за рубеж и готовить там собак?
— Нет. Я даже не представляю, как смогу бросить эту работу, этот коллектив, эту страну, в конце концов. Наверное, воспитание сказывается, все-таки семья военных… Я училась за границей в Голландии, могла там остаться, как сделали 80% ребят с нашего курса. Но я хочу работать здесь, в России.
Познакомился я и с мохнатыми оперативниками. Четыре очаровательных спаниеля были очень рады меня видеть. И, должен признаться, взаимно. Правда, джинсы и футболку пришлось после этой встречи отстирывать от отпечатков лап. Но мы же помним: этим собакам вредно говорить «нельзя».

 

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*

 
Наверх