ОДНОЙ СТРОКОЙ

Два небесных праздника

В России сразу два «небесных» праздника соседствуют в календаре с промежутком всего лишь в неделю: День парашютиста и День Воздушно-десантных войск. Первый из них пока неофициальный и отмечается 26 июля. 2 августа – особая дата для более миллиона россиян – гвардейцев-десантников, которые живут под девизом «Никто, кроме нас!». Она совпала с выходом номера газеты в печать. Накануне наш корреспондент встретился с уникальным человеком, парашютистом до мозга костей, который имеет полное право отмечать оба этих праздника. За плечами у Артура Сиразетдинова служба в ВДВ во времена Афганской войны и более 6000 прыжков с парашютом. Опыт этого человека вызывает искреннее восхищение.


— Когда все началось, в какой момент Вы поняли, что небо зовет?
— В 16 лет. У нас тогда все пацаны со двора в летчики подались, на ЯК-52 летали. Мне, понятно, тоже хотелось. Пришел в аэроклуб в ДОСААФ, там сказали, что я еще слишком мал и велели возвращаться через год. Ну, через год – так через год. Чтобы время зря не пропадало, решил прыгнуть с парашютом – это разрешалось как раз с 16 лет. Тогда я и понял, что мне летать за штурвалом вовсе не обязательно – для полного счастья прыжков более чем достаточно.
— Потом была армия?
— Да, весной 1984-го призвали. У меня к тому времени уже было 210 прыжков, и я думал «откосить» — попасть в сборную страны по парашютному спорту, имел очень хорошее рекомендательное письмо, но военком решил, что такие люди больше нужны в строю, чем в спорте и меня призвали. С моим ростом и весом десантные войска мне вообще-то не светили, но количество прыжков перевесило сомнения призывной комиссии. Попал в учебный полк по подготовке к Афганистану. Ускоренный выпуск – 3 месяца, после этого направление в 56 десантно-штурмовую бригаду. Так как у меня был опыт регулировки радиоаппаратуры, то стал связистом. Таскал на себе по 40 килограммов обмундирования – радиостанция весила очень прилично.
— А с этой нагрузкой еще и прыгать с парашютом нужно было…
— Нет, не нужно – я прыгнул только разок – в учебке, в Афганистане десант осуществлялся штурмовым способом – с вертолетов. А дальше – куда радиста пошлют, туда он и идет – в составе пеших групп, с разведвзводами, корректировать огонь артиллерии и так далее. Связь везде нужна была – без нее на войне никак. Принимал участие в нескольких крупных операциях по борьбе с бандформированиями, в том числе в 1984 году под Кабулом.
— Страшно было?
— Поначалу да, потом привык. Так и надо было – когда боишься, начинаешь ошибаться, а значит, шансы выжить уменьшаются. Впрочем, там вообще много кто погибал. Потери были большими, каждый день мог стать последним. Зато там я познакомился с очень хорошими людьми, надежными боевыми товарищами. Мы и сейчас поддерживаем связь, иногда встречаемся, вспоминаем молодые годы.
— Что было после армии?
— Демобилизовался в 1986 году, пришел в родной авиаклуб, сезон попрыгал. Потом родился ребенок, семья запротестовала, и мне пришлось «завязать». Сделал юбилейный 300-й прыжок и все. Но, в конце концов, не вытерпел. Вернулся в парашютный спорт в 1996 году. В тот момент мне уже хотелось не просто прыжков, а чего-то поинтереснее. Занялся купольной акробатикой – перестроением и составлением фигур в воздухе с открытыми парашютами. Вошел в состав команды центрального авиаклуба им. Чкалова, потом стал ее капитаном. Наш коллектив существовал с 1998 по 2006 и входил в сборную России по купольной акробатике.
— Что было дальше? Просто прыжки в свое удовольствие?
— Нет, в том же клубе имени Валерия Павловича Чкалова я начал работать видеооператором. Снимал выступления спортивных команд, фиксировал рекорды страны по построению фигур из людей в свободном падении с высоты 6500 метров. Это захватывающее зрелище, когда 150-200 человек в полете занимают каждый свое место в сложной схеме. Вместе со спортсменами летят несколько фото- и видеооператоров, которые должны зафиксировать факт построения фигуры.
— Я так понимаю, что в настоящее время вы уже отошли от этой работы?
— Не совсем так. От спортивной работы я отошел, но продолжаю работать видеооператором на аэродроме в Большом Грызлово. В основном снимаю эмоции новичков, которые впервые отважились прыгнуть с парашютом.
— Как семья относится к тому, что вы продолжаете заниматься этой, в общем-то, опасной деятельностью? Супруга больше не требует «завязать»?
— Напротив. Она мне парашют укладывает, сам я уже забыл, как это делается. Зато каждый раз прыгая, я уверен, что все будет в порядке – жена в этом деле уже настоящий профессионал. Старший и средний сыновья тоже парашютисты – можно сказать, что пошли по моим стопам и кое в чём даже перегнали. А двое младших детей сейчас занимаются в военно-спортивном клубе им. Генерала Маргелова.
— Насколько изменились парашюты за прошедшее время?
— Очень сильно. Сегодня при желании можно приобрести хорошее оборудование. Сейчас сразу начинают прыгать с управляемым крылом – для новичков парашют большого размера, он наиболее прост и прощает многие ошибки. По мере набора опыта можно переходить на крыло меньшей площади – оно маневреннее, но требует определенных навыков. На парашют высокого класса можно замахнуться, только если имеешь за плечами не менее 500 прыжков. Раньше даже пробовать не стоит – слишком опасно.
— Какой праздник для себя вы считаете более близким: день парашютиста, который был совсем недавно, или день ВДВ?
— Не знаю. Каждый из них дорог мне по-своему. Какой-то назвать боле значимым я не могу, не хочу и не буду.

Беседовал Евгений Краснов

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*

 
Наверх