ОДНОЙ СТРОКОЙ

Дорогами войны

Управляющая компания ООО «Ремонтник» продолжает акцию для ветеранов и участников Великой Отечественной войны. Приурочена она к юбилею Победы. Ветеранов навещают руководители организации, предлагают помощь в ремонте. Кому-то потолок надо покрасить, кому-то сантехнику заменить. В этом году поздравят 94 ветеранов, проживающих в жилищном фонде предприятия. 62 из них оказана та или иная помощь. Вместе с главным инженером ООО «Ремонтник–2» Любовью Зубовой  в гостях у ветерана Великой Отечественной, полковника в отставке Усцева Владимира Николаевича побывал и наш корреспондент.  Пока велись работы в его квартире,  Владимир Николаевич немного рассказал о войне.  К сожалению, возраст и здоровье не располагали к слишком длительной беседе, но о некоторых интересных моментах ветеран поведал.


Война для Владимира Николаевича началась не с первых дней, потому как возрастом не вышел. Парнишке не было еще и 18, когда его в 1942 году призвали на учебу в Московское военно-инженерное училище. Спустя 9 месяцев ускоренного обучения молодого лейтенанта отправили на Южный фронт. Довелось тогда Владимиру Николаевичу в составе 63 инженерно-саперной бригады  немало мин разминировать.   В задачу роты входило проделывать  проходы в минных полях. Это медленный, трудоемкий и очень опасный процесс.  Нужно было прокалывать  щупом землю каждые 20−- 30 см. Ширина стандартного прохода 6 метров, длина обычно в пределах 100 — 200 метров. Получается, что для одного прохода нужно уколоть землю как минимум 15 — 30 тысяч раз. И это ночью, ползком и под постоянной угрозой быть обнаруженными. Ведь противник внимательно следил за своими минными полями и старался не позволить обезвредить их. Кроме того, ночная активизация вражеских саперов  означала верный признак утреннего наступления противника. А значит, враг наготове и нет для него ничего лучше, чем взять языка-сапера в плен.  Кроме противопехотных мин, немцы широко применяли и противотанковые мины, которыми минировали  дороги, обочины, канавы, насыпи, глубокие выемки, лесные поляны, подходы к мостам и переправам, выходы из леса – везде, где была возможность пройти танкам или другой тяжелой технике. Они минировали  также общественные здания и склады, сельхозинвентарь и т.д. Правда, работать на зданиях или промышленных объектах Владимиру Николаевичу не пришлось.  
Что касаемо заминирования,  то вспомнил  ветеран подготовку к форсированию Днепра.
— Дальше Днепра наша бригада не ушла, ее перебросили на Крымское направление,  но нас оставили на время. Как раз тогда участвовал в неудачной и очень опасной  операции: командование поставило задачу разрушить мост неподалеку от Херсона с тем, чтобы не дать противнику отступить. В ночь моя рота, где мне поручили командовать взводом, на лодках, ведомая местными матросами, выдвинулась в расположение моста. Моряки вели плавсредства тихо, как щуки. Но уже на подходах к мосту мы попали под лучи прожектора.Немцы решили, что начинается наступление, накрыли нас плотно. Шквальным огнем смело и лодки, и людей. Понятно было, что операция провалена и надо попытаться  выбраться. Впятером удалось добраться до берега и пройти через немецкие позиции к своим. Участь роты не знаю, сразу отправили догонять бригаду. Мы уцелели чудом.
 В середине февраля перед войсками 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии Ставкой Верховного Главнокомандования была поставлена задача: подготовить и провести операцию с целью разгрома крымской группировки противника и полного освобождения Крыма от немецких захватчиков. Впереди у Владимира Николаевича был гнилой Сиваш.
— Сиваш – это залив Азовского моря, — вспоминает ветеран. – Вдоль  крымского побережья Сиваш тянется  на сто с лишним километров. Ширина его в самом узком месте составляет больше 3 км, а так как глубина там небольшая, была возможность переходить вброд.  Так и делали наши войска  поначалу. Но это не выход, таким методом укрепить плацдарм на том берегу было невозможно. Да и глубина в озере непостоянная.  Восточный ветер  нагонял в  «гнилое море» воды Азовского, и Сиваш перейти уже было нельзя. Зато при западном ветре озеро мелело настолько, что даже лодки садились на мель, точнее, на ил, а толщина его была не меньше полуметра.
 Таковы особенности этой водной преграды, которую  форсировали части и соединения нашей 51-й армии, чтобы в последующем, накопив достаточно сил и средств на захваченном плацдарме, развивать дальнейшее наступление в глубь Крымского полуострова.
— Стала задача построить мост, — продолжает воспоминания Владимир Николаевич. – Проект выбрали на рамных опорах. Вся трасса будущего мостового перехода была разбита на районы. Первый из них — северный — включал в себя две трети перехода, южный — оставшуюся треть моста. Вот эту треть  и возводила 63-я инженерно-саперная бригада, которой командовал тогда подполковник Г. Н. Поплавский. Все эти работы велись под непрерывным воздействием вражеской дальнобойной артиллерии и авиации. Выпадали дни, когда фашистские стервятники делали по пять-шесть налетов, стремясь любой ценой прорваться сквозь довольно плотный огневой заслон к переправе. И нередко им удавалось разрушить какое-нибудь уже собранное звено моста. И все-таки работа не прекращалась. С берега тотчас же подавались новые секции. А строителей, выбывших из строя, заменяли их товарищи.
Историки рассказывают, что секции моста собирались на берегу в специальных, тщательно замаскированных местах. А по ночам их в готовом виде транспортировали к переправе и сразу же начинали стыковку. Словом, вскоре настил был готов, и по нему на плацдарм непрерывным потоком устремились колонны боевых машин. О том, сколько на это было затрачено труда, красноречивее всяких слов говорят сухие цифры. Леса на мост ушло 3200 кубических метров, рельсов — 500 тонн, фашин — 4740 штук. Мост  оборонялся, получал повреждения, восстанавливался. Кто-то из руководства как-то подсчитал, что только за первые четыре месяца его эксплуатации фашисты сбросили на мост свыше 4 тыс. авиабомб. Официально было зафиксировано около 2 тыс. попаданий в него артиллерийских снарядов. А общая протяженность разрушенных, а затем восстановленных участков составила 1235 погонных метров.
С наведением моста наши полки и дивизии получили возможность меньше отрывать людей на переноску грузов, а следовательно, начали активнее вести боевые действия. Но командование осознавало, что  для создания на плацдарме сильной группировки войск проходимости одного моста недостаточно. Необходимо было навести еще один, более грузоподъемный мост. По   проекту военных инженеров в его основу должна была лечь насыпная дамба в комбинации с наплавными конструкциями. Командование фронта вскоре пополнило инженерно-саперные силы на Сиваше и новыми частями. Для второго моста, по некоторым данным,  предстояло переместить 32 тыс. кубометров грунта, построить большое количество деревянных секций, спустить на воду понтоны, вспомогательные суда. Откосы мостовой дамбы предстояло одеть в специально изготовленные для этой цели камышовые маты и щиты, чтобы тем самым уберечь насыпь от размыва волнами «гнилого моря». Саперов и на этот раз ждали тяжелейшие испытания. Налетов немецкой авиации меньше не стало, трудностей и людских потерь тоже. Грунт грузили вручную, цемента не было.
— Мы должны были испытать дамбу тяжелой техникой. По земляной гряде пустили танк, наказав механику-водителю гнать броневую машину на предельно возможной скорости. Танкист так и делал. Но через 400 метров танк все-таки встал, сев днищем на глину. Стало понятно, что надежда обойтись только подручными материалами не оправдалась. Требовался щебень, без него дамба все равно не выдержала бы запланированной нагрузки,  — рассказывает Владимир Николаевич. – Становится ясно, что без щебенки дамба не выстоит. С другой стороны, для понтонов Сиваш был слишком мелким. Бывало, мы впрягались в них человек по 200 – 250  и перетаскивали понтоны с танками. Много ли так перетащишь на другой берег? Было ясно, что надо попытаться  углубить дно – для понтонов. Меня тогда отправили к руководству армии – за взрывчаткой. Никогда не забуду, как меня мокрого, грязного, голодного проводили к командарму. Представили аккурат во время ужина. Как сейчас помню: на грубо сбитом столе стоит чугунок с горячей картошкой и глиняная миска с квашеной капустой. Как же захотелось горячей картошки! Командарм понял это по моим глазам и пригласил разделить трапезу. После штормовой погоды и вечной пшенки  казалось, что вкуснее этой картошки ничего в жизни не ел. Взрывчатку нам дали, хотя и вполовину меньше того, что требовалось. Но, к сожалению, она нам толком не помогла: саперы не могли сделать нормальные лунки в иле для ее закладки, все тут же заиливалось снова.  Дамбу продолжали строить. Ее размывало штормами, водяные валы  разбрасывали понтоны,  наплавные мосты и людей на них. Приходилось строить чуть ли не заново.  Мы знали, что новый мост через Сиваш должен быть построен во что бы то ни стало. И ведь построили.
С 8 апреля по 12 мая 1944 г. войска  4-го Украинского фронта (Ф. Толбухин) и отдельной Приморской армии (А. Еременко), силы  Черноморского флота (Ф. Октябрьский) и Азовской военной флотилии  вели Крымскую наступательную операцию. За 35 дней Советская Армия сломала крепкую оборону противника в Крыму, вдребезги разбила почти 200-тысячную группировку фашистских войск и освободила Крым. За участие в освобождении Севастополя 63 бригада получила звание Севастопольской.  Дальше советские войска только наступали. Победу Владимир Николаевич встретил в Кенингсберге. Но война для него не закончилась: отправили на Дальний Восток…

СУХИЕ ЦИФРЫ
О том, в каких условиях эксплуатировался наведенный мост, очень подробно информируют нас записи дневника комендантской службы переправы.
«11 декабря, 20 часов. Налет 75 бомбардировщиков противника. Мост разрушен в пяти местах. Повреждено 128 погонных метров полотна. Движение восстановлено в 13.00 14 декабря…
14 декабря, 21 час. Налетом 34 самолетов разрушено [58] 36 погонных метров моста. Движение восстановлено в 22.00…
17 декабря. В 13, 16 и 17.30 — три следующих один за другим налета авиации противника. Общее число бомбардировщиков — 156. Мост разрушен в девяти местах. Выведено из строя 226 погонных метров полотна. Движение восстановлено к 22 часам 19 декабря…
20 декабря. Налетом 45 самолетов противник разрушил мост в 2 местах. Повреждено 56 погонных метров моста. Движение восстановлено к 16 часам 21 декабря…
27 декабря, 17.30. 45 самолетов противника разрушили мост в трех местах. Повреждено 88 погонных метров мостового полотна. Движение восстановлено в 18.00 30 декабря…»

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*

 
Наверх