ОДНОЙ СТРОКОЙ

Дом с историей в два с половиной века

Серпухов –  древний город, с течением времени он меняется, старые, обветшалые здания сносятся, на их месте строятся современные дома. Однако некоторые постройки всё же избегают подобной участи и продолжают «наблюдать» за ростом города, прикрывшись многочисленными слоями штукатурки от былых ремонтов. Как раз об одном из таких зданий и пойдет речь. В самом центре старого города, по адресу улица Чехова, 18-а, стоит каменный двухэтажный дом, покрытый полинявшей от времени краской. На первый взгляд он ничем не примечателен, но стоит изучить исторические документы - и оказывается, что построен он был в начале 1760-х годов как Ткацкий корпус парусинной фабрики серпуховских купцов Сериковых.


— Сериковы осели в Серпухове, очевидно, во второй половине XVI или в начале XVII вв., — рассказывает старший научный сотрудник Серпуховского историко-художественного музея Андрей Пилипенко. – Впервые в 1620 году упоминается Федор Сериков, воин кремлёвского гарнизона: городовой пушкарь, но одновременно торговый человек — и уже местный «старожилец». Дети его и внуки  вели торговлю хлебом, солью, рыбою и железом – вначале в лавках, на серпуховском посаде, а позднее — и крупную оптовую торговлю: вращаясь между Москвой, Нижним Новгородом и Архангельском. В 1720 году Фёдор Иванович Сериков устроил в Москве суконную фабрику, поставлявшую свою продукцию для армии. В Серпуховском историко-художественном музее хранится кафтан, по преданию, пожалованный ему  за эту заслугу Петром I. Двоюродные братья Федора Ивановича — Василий, Степан и Иван Герасимовичи Сериковы — в 1735 году основали первую в Серпухове парусинно-полотняную  мануфактуру. Базой для неё служили значительные ресурсы пеньки, производимые в те годы крестьянами Серпуховско-алексинского района. А потребителями были торговые флоты:  не только российский, но и многих западных морских держав. К середине XVIII века из Серпухова идет 30% отечественного экспорта парусов: «И на всех морях и океанах, и во всех частях света, и даже в отдалённых краях Америки влекут оне плавучия громады по хребтам морей синих и белеются на оных» — как писал бывавший в нашем городе просветитель Андрей Тимофеевич Болотов.

В период активного расширения производства, когда Сериковы даже заняли под ткацкие светлицы нижний этаж собственного жилья, как раз и был построен сохранившийся до наших дней дом. Его местоположением стала тогдашняя окраина Серпухова, выгонная земля – место для пастбища домашнего скота горожан. Здание стоит в пол-оборота относительно улицы Чехова. Это объясняется тем, что ткацкий корпус был возведен до регулярной планировки Серпухова в 1784 году и строился вдоль небольшого переулка.

— Есть основания полагать, что именно это здание упоминается в документах времен Отечественной войны 1812 года, — говорит Андрей Пилипенко. — В августе-сентябре через город отступала русская 2-я Западная армия, только что вышедшая из Бородинского сражения, которое и по сей день признаётся одним из самых кровопролитных в мировой истории. Позиции же 2-й армии у Багратионовых флешей стали самым пеклом этого боя. Не удивительно, что в Серпухове тогда оказалось до 7 тысяч раненых воинских чинов. Часть их была оставлена в организованных горожанами госпиталях, среди которых на первом месте — лазарет, устроенный городничим Фёдором Алексеевичем Благово в фабричном здании Сериковых. К сожалению, более точных сведений у нас нет. На так называемом  Сериковском дворе — в квартале между улицами Калужской, Фабричной (ныне ул. Чехова), Никольской (Советской) и Воскресенским (Коммунистическим) переулком — стояло тогда немало построек. Однако масштабы госпиталя — на 312 мест — говорят в пользу крупного, вместительного здания, каким был по тем временам Ткацкий корпус. Госпиталь содержался на средства (2 935 рублей и 9 3/4 копеек), собранные со всего серпуховского купечества, и служил пристанищем героям Бородина до весны 1813 года.     
 
Производство серпуховских фабрикантов успешно развивалось. С начала XIX в. они осваивали более востребованное в новом столетии производство: набивку узорного ситца.

— Сериковы завели набивную контору в 1815 году, а в 1832-м, после раздела имущества между двумя братьями, из их предприятия выделились парусинная и ситценабивная фабрики, — сообщил старший научный сотрудник музея. — Первая прекратила своё существование уже три года спустя; вторая — стремительно набирала силы:  в 1843 году она располагала 30-ю, а спустя десятилетие – 130-ю набивными столами. С 1863 года это предприятие было механизировано: перешло на самоткацкие станки. У Сериковых ткали миткаль, который путём окраски, ручной и машинной набивки перерабатывали в разноцветные ситцы; для отбеливания же ткани пользовались содействием соседей – фабрикантов Коншиных. Ситец выпускался как в виде мерного лоскута, так и готовых платков. В 1884 году на Бумаготкацкой, красильной и ситценабивной фабрике сыновей Михаила Серикова действовало 248 самоткацких станков и 140 набивных столов, работало 540 рабочих, 10 служащих и мастеров. Однако в следующем десятилетии Сериковы уже не смогли тягаться с промышленной мощью Товарищества мануфактур Николая Николаевича Коншина. Примерно в 1896 году их фабрика закрывается, а Сериковский двор был куплен Товариществом. Все его здания приспособлены под казармы и квартиры для коншинских работников. Именно с этого момента бывший Ткацкий корпус служит жилым зданием. 

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*

 
Наверх