ОДНОЙ СТРОКОЙ

Был лес весенним, стал осенним…

Иван Иванович Шишкин...Ну кто сегодня не знает его картин! Его могучий раскидистый дуб, его колосящаяся рожь, корабельные сосны не просто реалистично передают просторы родной природы, но и олицетворяют силу и мощь русского народа.

В Серпуховском историко-художественном музее сегодня можно увидеть сразу три его пейзажа, отображающих разные времена года, — «Еловый лес зимой», «Сестрорецкий бор» и «Лес весной». Правда, совсем недавно название последней картины кардинально поменялось, и весенний лес превратился в осенний. Что же стало причиной такого поворота? Об этом сегодня и поговорим…
Сказать честно, эта картина Шишкина, которая до недавнего времени называлась «Лес весной», всегда вызывала вопросы и у музейных работников, и у посетителей. Дело в том, что изображенный на ней пейзаж одинаково можно было отнести как к весенним, так и к осенним, в зависимости от воображения и фантазии.
На картине запечатлен уголок болота с мшистым зеленым берегом и высокими, почти голыми деревьями на втором плане. Листва на деревьях то ли уже облетела, то ли еще попросту не пробудилась после зимней спячки. Над верхушками деревьев кружат птицы, они то ли собираются улетать в теплые края, то ли, наоборот, уже вернулись и намереваются строить на верхушках деревьев свои гнезда. Да и само время дня тоже весьма неопределенно: то ли утро, то ли вечереет, такие дни бывают как осенью, так и весной тоже…
Но поскольку поступила эта картина в Серпуховский музей в далеком 1924 году с названием «Лес весной», то и работники музея с тех самых пор старались увидеть в ней признаки именно этого времени года. Надо сказать, им это удавалось. И я тоже, когда пришла работать в музей и стала водить экскурсии, с большой убедительностью рассказывала посетителям и про прилетевших грачей, и про уже сошедший снег, но еще не пробудившуюся листву. Все изменило…
Письмо из Саратовского музея имени Радищева
Оно пришло в адрес Серпуховского музея 12 мая 2016 года. Заведующая сектором русского искусства Вероника Приклонская написала о том, что в собрании Саратовского художественного музея находится рисунок некоего вятского художника Николая Хохрякова под названием «Болото в лесу», а на обратной стороне рисунка стоит карандашная надпись «Последний лист», так обычно помечают оригинал картины, с которой пишется копия. Этот рисунок Николай Хохряков делал с картины Шишкина, которая в Серпуховском музее значится как «Лес весной». В 1884 году она экспонировалась на 12-ой выставке передвижников и должна было в виде рисунка войти в иллюстрированный каталог выставки. Николай Хохряков, будучи учеником Шишкина, выполнил эту работу, а по окончании выставки, в 1885 году, все рисунки были подарены Саратовскому музею.
Все эти разнородные названия одной и той же картины и натолкнули сотрудников Саратовского музея на мысль о том, что скорее всего название серпуховской картины далеко не весеннее…
Надо отметить, что такое предположение легло на подготовленную почву. Действительно, содержание картины и все ее настроение всегда вызывали у сотрудников серпуховского музея внутреннее несогласие с ее названием. И потому письмо от коллег сподвигло их на более тщательный осмотр самой картины и внимательное изучение документов. По записям в инвентарной книге, сделанным в октябре 1931 года, картина была зарегистрирована как «Лес весной», в Серпухов она поступила из Московского Губернского музея 22 августа 1924 года. В разделе «дополнительные сведения» стоял прочерк.
Зато осмотр самой картины преподнес сюрприз. Когда главный хранитель музея Татьяна Михайловна Быкова стала изучать оборотную сторону картины, то обнаружила на ней полустертую надпись, сделанную углем: «Осень. Шишкин». Вполне возможно, что сделал ее сам Иван Иванович Шишкин…
Что же до красивого «литературного» названия «Последний лист», то скорее всего оно было дано картине устроителями передвижной выставки, ведь такой конкретной детали в пейзаже не было. И тем не менее оно тоже вошло в измененное название. «Осень»(«Последний лист») — так читается теперь обновленная этикетка картины.
Вот такая история. А та переписка, что завязалась между двумя музеями, — еще одно трогательное свидетельство того, как бережно и внимательно относятся музейные сотрудники к наследию художника. Именно так относился к творчеству и сам Шишкин. Его кропотливости, тщательности и скрупулезности в прописывании каждой детали пейзажа могли поучиться многие.
Что же до простых посетителей, то вся эта детективная история — лишь дополнительный повод прийти в музей еще раз и внимательнее всмотреться в картину. А потом перевести взгляд и на другие лесные пейзажи художника, что находятся в этом же зале: на пронизанный солнечными бликами «Сестрорецкий бор», на величественный и заснеженный «Еловый лес зимой», весьма редкий в творчестве художника зимний пейзаж…

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*

 
Наверх