ОДНОЙ СТРОКОЙ

Бобры заменили нам мамонтов

В течение нескольких дней на территории Приокско-террасного заповедника находились сотрудники Института проблем экологии и эволюции имени А. Н. Северцова. Они изучали местную популяцию бобра. По словам руководителя исследовательской группы, доктора биологических наук Вароса Петросяна, в нашем заповеднике сложилась очень интересная ситуация.


— Мы сюда приезжаем далеко не в первый раз, — рассказал мне ученый. – На основе исследований, проведенных в Приокско-террасном заповеднике, в прошлом году выпустили коллективную монографию «Речной бобёр – ключевой вид малых рек». Благодаря тем условиям, в которых здесь находятся бобры, нам удалось раскрыть в этом труде множество аспектов, не освещенных ранее.
— Что такого особенного в местных условиях? Здесь бобрам особенно хорошо живется? – задаю ему наводящий вопрос.
— Нет, напротив, — смеётся Варос Петросян, — здесь для них очень мало пищи.  Есть разные условия обитания популяции. Бывают экстремальные, то есть близко к порогу, когда они становятся неприемлемыми для какого-то вида, бывают оптимальные. С точки зрения изучения поведения животных интересны как раз эти крайние точки – в них характерные особенности проявляются наиболее ярко. Так вот, относительно бобра, Приокско-террасный заповедник является примером самых плохих условий обитания, а Окский  — наилучших. Вот только в последнем следы деятельности бобра практически не видны, так как там он питается в основном подводной и околоводной растительностью и не сильно изменяет ландшафт. Другое дело здесь: в условиях, когда пищи не хватает, можно наблюдать достаточно интересные явления. Например, считается, что бобры отходят от русла рек на 30 метров. Однако здесь ситуация несколько другая Недостаток пищи и отсутствие хищников побуждают бобров уходить от русла реки на 150-200 метров. Буквально позавчера один вышел на дорогу. Его инспектор принялся отгонять, а зверек атаковал его и даже укусил.
— Еще один интересный случай, — подключается к разговору аспирантка Института  имени А. Н. Северцова Зоя Горяйнова. — здесь мы обнаружили, что бобры создали канал с каскадом плотин. Получилось так, потому что всю пригодную для себя древесину бобры уже использовали в прошлые годы. Хорошие стволы теперь находятся достаточно далеко от русла. Они нашли выход из этого положения. Чтобы сплавить к реке поваленное дерево, бобры плотинами запрудили ручей, углубили его русло, сделав таким образом его достаточно полноводным для передвижения древесины.
— Каскады плотин, углубление русла… По вашим словам, выходит неплохая такая инженерная постройка. Они настолько сообразительны? —  спрашиваю у руководителя исследовательской группы
— Млекопитающие способны обучаться новым знаниям и передавать их потомкам, это известный факт, — отвечает мне Варос Петросян. —  Местные бобры тому отличный пример. Кроме того, они очень избирательно подходят к выбору ресурсов. Мы неоднократно видели по оставленным следам, что они пробовали дерево «на зуб»: снимали кору и, когда добирались непосредственно до древесины, отказывались, если она им не подходит.
— Не мешает ли исследованиям сравнительно небольшая территория нашего заповедника? – уточняю я у него.
— Мы изучаем популяцию с точки зрения семейства, — отметил ученый. — И нам отнюдь не важно, какова территория по размеру. Хоть вы 5 тысяч километров возьмите, всё равно увидите участки, по 700 метров вдоль реки, на которых будет обитать семейство. Зато территория заповедника удобна в том, что здесь действуют только природные факторы, другие отсутствуют. И мы можем быть уверены, что полученные нами результаты не зависят от деятельности человека. Это, между прочим, предмет зависти коллег из других стран. У них такой возможности нет. 
— Но для чего нужны все эти исследования? Что в итоге Вы хотите получить? – пытаюсь выяснить практическую цель их исследования.
— Существует убеждение, что бобры оказывают очень сильное влияние на территорию, на которой обитают, разрушают её, поэтому их нужно уничтожать, – объясняет Варос Петросян. — Это мнение ошибочное. Напротив, они благоприятно влияют на природное разнообразие. Их деятельность создаёт условия для  развития  планктона, амфибий, рыб, перелётных птиц. Восстановление ландшафта после их деятельности происходит очень быстро. Бобровое болотце, покинутое обитателями в течение сезона, превращается в луг. Конечно, в случае если их численность приближается к максимуму, они могут серьезно влиять на экосистему. Так же как и любые другие представители фауны, будь то насекомые, пресмыкающиеся, млекопитающие. Но в таких случаях начинает работать механизм саморегулирования: возникают эпидемии, заканчивается кормовая база. Это приводит к тому, что за короткий промежуток времени численность вида снижается до нормальных значений. Верно и обратное. К примеру, бобры, если в какой-то период их численность падает до минимума, в течение 6 лет восстанавливают её. А потом в течение 14 лет популяция начинает постепенно сокращаться.
— Есть еще полезные функции, которые выполняют бобры, — добавляет старший научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции Елена Кацман. — Когда в наших лесах обитали мамонты, они изрядно прореживали лес, заваливая деревья. Там происходила смена видов. С тех пор как крупные млекопитающие, за исключением разве что зубров, перестали существовать в наших лесах, эту задачу в некотором роде выполняла ограниченная хозяйственная деятельность человека. Сейчас всё изменилось и рубка либо ведется абсолютно неограниченно, либо не ведется вовсе. В этой ситуации работу мамонтов по прореживанию леса частично взяли на себя бобры. 
Сотрудники Института проблем экологии и эволюции имени А. Н. Северцова также отметили исключительную важность Приокско-террасного заповедника для Подмосковья.
– Любой заповедник – это эталонная точка, — подытоживает наш разговор Варос Петросян. – Скажем, если у человека поднялась температура, он измеряет её относительно эталона. Мы знаем, что норма – это 36,60 по Цельсию. Так вот, заповедная территория – это тот самый эталон, по которому в случае каких-то серьезных изменений можно будет оценить, что происходит. В Московской области Приокско-террасный заповедник – единственный. Он критически важен. В конце концов, Вы же в период болезни не хотите остаться без градусника!

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*

 
Наверх