ОДНОЙ СТРОКОЙ

Аристократия помойки

Каждый день горожане становятся невольными созерцателями картины «Утро в мусорном баке». Мало кто из нас знает, откуда берутся эти копошащиеся в контейнерах, кто они такие и зачем им это надо. Корреспондент нашей газеты решила все-таки подробнее узнать и постараться ответить на эти вопросы. Тем не менее в ходе своего «социологического исследования» она изменила имена представителей «аристократических родов» и клички «породистых» собак, для того чтобы гарантировать анонимность.

Бригада

«Аристократия помойки диктует моду на мораль. Мне наплевать, а сердцу — горько и бьет по печени печаль…» — поёт знаменитый шансонье и бард в одном лице Трофим. Он, конечно, имеет в виду нуворишей, навязывающих с помощью денег своё миропонимание власти и нам — простым смертным. Однако я решила, что если трактовать слова напрямую, то строчки подойдут и для моей бытовой зарисовки.
Итак, начну издалека. Ежедневная «утилизация» мусора в нашей семье — почётная обязанность старшего поколения. Всего лишь по причине большего наличия свободного времени. Изредка полиэтиленовый мусорный пакет всё же приобретает статус «переходящего». В этот раз к соответствующим контейнерам пошла я. Дойдя до места назначения, совершила движение, достойное «метательницы ядра» советского периода, а может — античного «дискобола». Женщина, проделавшая  рядом тот же ритуал, произнесла: «Бригада идёт!» Поскольку интонация была бесцветной, я не насторожилась. А то в наше время слово  «бригада» ассоциируется скорее с персонажами  криминального сериала, чем, например, со строителями или сантехниками. Я спросила у женщины, кого это она так назвала.
«Да они тут каждый день ходят, ищут на помойке, что им нужно», — разъяснила та. Тем временем к контейнерам подошли двое мужчин — пожилой и средних лет, а также «дама» неопределённого возраста. С ними — два «двор-терьера»: большой и маленький.
«Конвейер» заработал моментально. «Пожилой» палкой раздвигал мусор и доставал близлежащие алюминиевые банки из-под пива. «Молодой» и «дама» ловко запрыгнули в контейнеры. Практически каждый мусорный мешок ловко вскрывался и его содержимое изучалось. Опыт не подвёл «аристократов». Чуть ли не в каждом втором мешке имелась баночка-другая из-под пива. Они летели под ноги «пожилому» и тот топтал их ногами, отправляя затем в большой мешок. Там уже находилось приличное количество пивной тары.

«Зелёные»

— Друзья, да вы просто представители «зелёных» — спасаете нашу экологию. Так бы банки поехали на полигон ТБО — землю загрязнять, а так пойдут в переработку! — во весь голос оценила я происходящее.
— Да, мы экологи, — отозвались члены «бригады».
Слово «друзья» как всегда сыграло свою роль в завязывании знакомства. Судя по всему, научный термин «экологи» гораздо больше отвечал самосознанию  новых знакомых, чем «зелёные». Тем более печать «зеленого змия» прочно отразилась на их лицах. Но в данный момент они, похоже, были трезвы. Видать, дело есть дело.
—  Меня Вера зовут. А вас? — спросила я.
— Степан (в годах), Игорёк, Нина, — представил «пожилой» всю честную компанию.
— А собачек как величать? — для полноты картины задала свой новый вопрос.
— Та, которая побольше,  — Белянка, а поменьше — Филимон, — ответила «бригада».
— Вы знаете, на днях  около контейнера книги нашла, забрала себе, — призналась я.
— Мы книги тоже берём — почитать (не все, правда), иногда — газеты, — отозвалась Нина.
За время разговора женщина несколько раз метнула четвероногим друзьям найденные в контейнере кости. Ага, и это в дело идёт. Белянка и Филя чинно ждали новых порций.
— Лови! – крикнул Игорёк Нине и бросил ей какую-то коробочку, оказавшуюся набором теней для век. Потом «косметичка» Нины пополнилась тушью для ресниц и дезодорантом. Последнее — отнюдь не лишнее при таком виде деятельности. Хотя…  поймала себя на мысли, что даже наблюдать за процессом, кстати, не очень-то противно. Мусор нынче весь в пакетах… Поняла также, почему первым делом  припомнились строки Трофима. Одеты были мои визави вполне прилично и соответственно своей работе. Сапоги, кроссовки, куртки, болоньевые брюки. У Нины так вообще болоньевый спортивный костюм… Так что, даже если измажешься — отмыться будет просто. Но самое главное — у каждого на руках были перчатки! Не лайковые, конечно, хозяйственные … Однако!
— Вот вы не успели, тут только что ванна стояла, — обратилась  к «экологам» подошедшая дворничиха. — Мужик какой-то буквально перед вами забрал.
От ванны остались  лишь «рожки да ножки». Вернее, только «ножки» — они лежали у контейнера.
— Эх, уплыл «вторчермет», — пожалел Игорёк. — Ну, да ладно.
Конечно, на примере новых знакомых можно было бы провести эдакое социологическое  исследование. Но… тогда бы пришлось раскрыть «инкогнито». Да и согласились бы они распахнуть душу — неизвестно. А так, ненавязчиво, удалось кое-что разузнать. Хотя бы то, что «бригада ни под кем не ходит», а работает только на себя. И что они не бомжи — у каждого есть пристанище.

Почти по  Маяковскому

Старшее поколение помнит со школьной скамьи стихотворение Владимира  Владимировича  о Теодоре Нетте — «человеке-пароходе». Оказалось, что есть и «человек-теплоход» — Валерий Брюсов. Вернее, поэт Серебряного века — был, а теплоход с его именем существует  и поныне. Вот такую связь между близлежащей помойкой и «Всемирной» (так иногда величают Интернет) помог мне установить Степан. Он ковырнул в очередной раз своей «волшебной» палкой и вывернул две кофейные чашки, на которых надпись «ВМФ» меня просто заворожила. Человека, рожденного во Владивостоке и помнящего родного отца бравым молодым флотским офицером с кортиком, соответствующая аббревиатура не может оставить равнодушным. Но я ошиблась. Надпись гласила «МРФ» — то есть, очевидно, морской-речной флот. Однако все равно интересно. Поскольку Степан, Игорёк, Нина, а тем более  Беляночка с Филимоном не проявили интереса к «посуде», я попросила её себе. Забегая вперёд, скажу, что дома отмыла чашки хлорсодержащим порошком. Потом узнала из Интернета о судне, на котором чашки имели честь служить, следующее. «Валерий Брюсов» — трехпалубный речной пассажирский круизный теплоход. Назван в честь русского поэта. Построен на австрийской судоверфи в городе Корнойбург в  1985 году. Поставлен  Московскому речному  пароходству и с 1993 г. и доныне  (во всяком случае по данным на ноябрь 2011г.) эксплуатируется в качестве плавучей гостиницы и ресторана  на Москве-реке  недалеко от Кремля на Крымской Набережной. Владельцем является ОАО «Московский туристический флот».
Суда-близнецы — весь цвет русской поэзии: «Александр Блок», «Демьян Бедный», «Михаил Светлов», «Сергей Есенин».
Как попали чашки на серпуховскую помойку? — вопрос, конечно же, интересный. И версий может быть множество. Да и шут с ними! Использовать их по прямому назначению (даже после хлорирования) я, конечно, побрезгую. Хотя, поверьте, австрийский порцелан (т.е. фарфор) «Лилия» отменный. Но и вторично отнести в контейнер — рука не поднимется. Возможно, верну владельцу, если стоит ещё на Крымской Набережной теплоход «Валерий Брюсов».
Кстати, поэт-символист Валерий Брюсов не отвергал городскую цивилизацию, в которой сосредоточены как отрицательные стороны жизни человека, так и его достижения.
«Горят электричеством луны,
На выгнутых длинных стеблях;
Звенят телеграфные струны
В незримых и нежных руках…»
Это так, к слову, с поправкой на 1900 год. Что же касается бригады «экологов» —  она отправилась дальше с благородной (в общем-то) миссией.

Помой-ка!

Итог общения со Степаном, Игорем и Ниной: внезапно пришла идея об этимологии слова «помойка». Прямо в духе Михаила Задорнова. Вслушайтесь, это же приказ: «Помой-ка!».
Возьми и отмой что-то из выброшенного другим! Возможно, оно тебе пригодится! Неужто в давние времена, когда формировался наш язык, кто-то мудрый предвидел экологические проблемы, связанные с валом мусора, грозящим захлестнуть нашу цивилизацию. А может, смысл в другом? Надумал выбросить вещь — помой-ка! Ты увидишь ее совсем другой и, возможно, решишь, что расставаться с ней не стоит. Пригодится для других нужд.
Не исключено, что мою догадку о «помойке» для кого-то озвучил тот же Задорнов. Честное слово, не слышала.
А маленькое социологическое расследование я все же ненавязчиво провела среди своих соседей и случайных прохожих на улице. Выяснилось вот что.
Современный человек (отнюдь не люмпен) не считает зазорным прихватить что-то с мусорки, особенно если это что-то аккуратно уложено в полиэтиленовый пакет и стоит рядом с контейнером. Одна из женщин призналась мне, что прихватила упакованное таким образом пусть не модное, но очень приличное пальто. Само оно пошло на подстилку в собачью конуру на даче, а прекрасно сохранившийся и почищенный каракулевый воротник стал украшением куртки новой хозяйки. Дама сама прекрасно шьет.
Так же аккуратно было упаковано почти полное собрание сочинений Эмиля Золя, доставшееся не так давно мне… Да-да, то самое издание болотного цвета, известное многим по библиотекам советского времени.
Писавший как раз на урбанистические темы классик, можно сказать, лицом к лицу столкнулся с одной из животрепещущих проблем города XXI века. Следующий вывод, можно сказать, парадоксальный. Народ, вечно плачущий о нехватке тех или иных вещей в своей жизни, несет на помойку всё. К тому же мы ленивы и безжалостны к творениям рук сограждан. Почему бы вместо того, чтобы выбросить произведение известного автора на мусорку, не обзвонить городские и школьные библиотеки. А вдруг где-то не отказались бы от творения Эмиля Золя…
Отслужившие вещи можно почистить и отнести в церковь, в приют и т.д. Обездоленных хватает.
Друзья, я не призываю вас поголовно залезать в мусорные контейнеры, как члены «бригады», с которыми свела меня судьба. Просто прислушайтесь к коду родного языка: «Помой-ка!».

Для справки
Каждый житель Подмосковья, а следовательно и серпухович, выбрасывает около 300 килограммов мусора в год. На свалках области ежегодно оказывается 118 миллионов тонн отходов.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован


*

 
Наверх